Книга От Золушки до жены (бомжа) босса, страница 27 – Елена Рай

— На любом этапе можно спасти то, что тебе дорого. Добавь жизни, что ли… Интриги, эмоций, страсти. Пусть герои живут, дышат, любят. Трахаются, в конце концов, на каждой странице… Но не смотрят на закат, держась за ручки. Действия всегда остро воспринимаются публикой, чем сентиментальные речи, — его голос звучал так уверенно, что я невольно задумалась над его словами.

— Думаешь, получится? — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

— Знаю, — хлопнул он крышкой ноутбука. — Почему ты сбежала?

Этот вопрос снова вернул меня к тому позорному моменту в офисе. Трусливо сбежала. На что я вообще рассчитывала?

— Потому что… Я трусиха, Гектор, — призналась я, наконец, глядя ему прямо в глаза.

Он осторожно приподнял моё лицо за подбородок, его взгляд был таким нежным. Большим пальцем он провёл по моим губам, и я невольно прикрыла глаза, потянувшись к этой ласке.

— Почему не дописала книгу? — прошептал он, склонившись к моему уху, его дыхание щекотало кожу.

— Потому что моя… муза… ушла к более успешному автору и не хочет возвращаться, — произнесла я, облизав губы.

— Значит… вдохновение ляжет на меня, — отстранившись, он неожиданно достал из кармана брюк упаковку презервативов.

Я не смогла сдержать изумлённого возгласа:

— Гектор! — и в шутку ударила его по плечу кончиком вафельного полотенца.

Он лишь рассмеялся.

— А что я? — его улыбка стала ещё шире. — Ну, кто же приходит к даме на чай… не подготовленным? Только сказочный долбо… — (думаю, что вы и так догадались без уточнения).

Глава 15

— То есть ты изначально планировал… Чай с продолжением? — звонко рассмеялась я, пытаясь скрыть волнение. — Сначала накормил, потом соблазнил?

— А чем тебе не нравится моя последовательность? По мне, классика, — ответил он, склонившись надо мной. Его белоснежные зубы сверкнули в широкой улыбке, а в глазах заплясали озорные искорки.

— У нас уже была прелюдия, — напомнила я, чувствуя, как жар приливает к щекам. Воспоминания о том, что он вытворял со мной в кабинете, до сих пор вызывали трепет. Полное бесстыдство, но какое упоительное…

Он наклонился ещё ближе, его дыхание коснулось моих губ.

— Тебе не понравилось? — прошептал он, и его голос стал низким, бархатистым. — Могу поработать над ошибками. Три, два, раз… Его руки впились в мои плечи, словно стальные тиски, а губы обрушились на мои с первобытной жадностью. Этот поцелуй был не похож ни на что, что я испытывала раньше с кем-либо — дикий, необузданный, почти животный.

Он врывался в мой рот, как голодный хищник, его язык двигался яростно и настойчиво, не оставляя места для сопротивления. Я чувствовала, как его тело каменеет от напряжения, как каждая мышца натянута до предела.

Мои пальцы вцепились в его рубашку, комкая ткань, пока он терзал мои губы, кусал их, словно пытаясь поглотить целиком. Дыхание стало хриплым, прерывистым, а движения более резкими, почти грубыми.

Растворялась в этом безумии, теряла себя в водовороте первобытных чувств. Губы Гектора были везде — на шее, на щеках, на подбородке, оставляя огненные следы. Я отвечала ему с той же необузданной страстью, с тем же животным голодом.

— Я не девственница, — вырвалось у меня, и тут же мысленно выругалась. Какой чёрт дёрнул меня сказать такую глупость?