Онлайн книга «Измена. Я не буду твоей»
|
— Я же её в мусорное ведро выбросила… Оборачиваюсь к нему и смотрю такими круглыми глазами, что шеф пожимает плечами. — Да, это факт меня особенно умилил. Какие у вас щедрые женихи, однако. Я так понимаю, свидание не удалось? — Как вы догадались, что Юра ко мне подкатывает? — Елена, ну, очевидно же, что вы привлекаете мужчин. — Максим Витальевич подходит к стойке, где раньше стояли цветы, и склоняет голову набок. — И если какой-то конкретный мужчина ходит за вами как привязанный, то очень вряд ли вы симпатичны ему просто как личность. Ничего удивительного. Ваше появление взбудоражило не только меня. — Не только… что… — Неужели ты до сих пор не догадалась? — ухмыляется Игнатьев, сокращает разделяющее нас расстояние и… его губы находят мои. Его прикосновение такое мягкое, а дыхание пахнет бесконечным кофе, выпитым за день. И мне почему-то не хочется отстраниться. Мне не противно и не страшно, а очень приятно. Ноги подкашиваются, и срочно нужно за что-то зацепиться. Этим «чем-то» становятся лацканы пиджака Игнатьева. Он целуется вначале ласково, не давит и не напирает. Проверяет мою реакцию. Он готов отстраниться, если я буду против. Но внутри меня всё вспыхивает. Пламя вползает в каждую мою клеточку, и тогда его зубы чуть прикусывают мою нижнюю губу. Ох… Мужские руки обхватывают меня за талию, держат крепко. У него безумно вкусная туалетная вода. Ею невозможно надышаться. Я, наверное, задыхаюсь — потому что в груди не хватает воздуха. Теряю ощущения пространства и времени. Жмурю глаза (как только открою их, тотчас передумаю и испугаюсь). Игнатьев подхватывает меня под бедра и легким движением усаживает на стол. Вообще без напряжения. Поднимает как пушинку. — Чтобы удобнее было целовать… — шепчет он в короткую секунду передышки, находя губами мою шею. Мурашки ползут по позвоночнику. Я откидываю голову, позволяя ему исследовать, ласкать, прочерчивать дорожки по разгоряченной коже. Пальцами зарываюсь в его жесткие волосы. С Димой было иначе. Меня никогда не охватывала такая страсть, пьянящая, бесконтрольная. Мне никогда не было так запредельно хорошо, будто обычный поцелуй способен унести в космос. Дима относился ко всем ласкам спокойно, даже лениво, без особого желания — и мне казалось, что так и должно быть. Но Игнатьев поломал все мои стереотипы… Какой кошмар. Я только что сравнила своего практически бывшего мужа со своим боссом… который целуется просто божественно. Эта мысль меня отрезвляет. Я резко распахиваю глаза. — Что вы делаете?.. «Вы»? Или теперь правильнее исключительно на «ты»? — Ты и сама прекрасно догадываешься, что именно я делаю. Игнатьев моментально отступает назад, больше не нарушая моих границ. Наверное, чувствует охватившее меня смятение и не пытается продолжить. Вид у него встрепанный (у меня не лучше). Волосы взлохмачены, в глазах полыхает темное пламя. Его вопрос обращения к зацелованной секретарше ничуть не волнует. Для себя он всё решил. «Ты», и только. — Но… зачем?.. Слова не складываются в предложения. Я могу только начинать фразу — и тут же забывать, о чем вообще спрашиваю. — Лен, а сама как ты думаешь, зачем? — Тон Игнатьева вновь становится саркастическим. — Зачем мужчины защищают женщин от их мужей-идиотов? Или, например, зачем одалживают им цветы? Методы разные, но мотив один и тот же. Потому что эти женщины им небезразличны. |