Книга Измена. Я не буду твоей, страница 53 – Алина Давыдова

— Ой, здравствуйте, Максим Витальевич. Не заметил вас.

— Доброе утро, — отвечает шеф таким тоном, будто утро совершенно не доброе, даже немножечко злое.

Юрка исчезает в коридоре.

— Глядите-ка, — Игнатьев мажет взглядом по букету (до этого он его принципиально не замечал, хотя наверняка слышал, когда Юрка его принес), — у вас уже появляются первые ухажеры. А стоило всего-то снять кольцо с безымянного пальца.

— Да ну, какие ухажеры. Мы с Юрой дружим.

— Ну-ну. Учтите, от этого друга я вас защищать не буду, как и от его супруги.

Мне показалось, или его голос заледенел?

Да и зачем меня вообще от кого-то защищать? Неужели я так похожа на девушку, постоянно попадающую в передряги?

— Уверяю, мне ваша защита не понадобится, — отвечаю, не скрывая желчи. — Со своими друзьями я как-нибудь сама разберусь.

— Рад это слышать. А теперь, если можно, выполните задачи, которые я вам поручил.

— Разумеется, Максим Витальевич. Уже почти закончила последнюю таблицу. Принести вам кофе?

— Нет, спасибо. Боюсь, конкретно сейчас вы мне в него плюнете, — фыркает он и запирается в кабинете.

Вот и что это было?..

* * *

Кофейня, в которую приводит меня обедать Юрка, настолько семейная, будто сошла с рекламы домашних бабушкиных булочек. Запах свежей выпечки щекочет ноздри. Пахнет пряностями: гвоздикой, корицей, а еще чем-то кислым, клюквенным. На головах у продавщиц — цветастые косынки. Все такие улыбчивые и приветливые, что аж зубы сводит.

— Мы сюда постоянно ходили с женой. Когда она ещё в банке работала, до декрета, только тут и обедали, — хвастается Юрка, чем окончательно убеждает меня в своей безгрешности.

Ну, кто, в самом деле, будет подкатывать таким образом? Жена — последнее, о чем вспомнит муж-изменщик. А Юрка супругу явно любит, даже звонит ей, заказав нам по комплексному обеду и стакану кофе с булочкой.

— Я заплачу, — шепчет мне, а сам добавляет в трубку: — Да-да, милая. Говорю, с коллегой пошел пообедать. Как малой? Не температурит сегодня? Ну и хорошо, скажи, что папа запрещает болеть. Вечером что-нибудь закажем вкусненькое. Всё, не скучай Люблю.

Так мило. Я даже завидую немножко, если честно. Вот они — настоящие семейные отношения. Муж звонит в обед и интересуется здоровьем сына. Муж воркует в трубку. Муж заботлив и нежен, а не гуляет по любовницам. Он переживает о семье, а не о том, куда бы пристроить свое достоинство (или недостаток, тут уж как взглянуть).

Юрка плюхается за стол, подставляет поднос в мою сторону.

— Надеюсь, ты любишь пирожки с вишней? Здесь готовят просто изумительные. А ещё тут самый вкусный грибной суп-пюре. Кушай обязательно. А то на тебя смотреть грустно: худышка такая. Нет, ты не подумай. Ты так-то выглядишь классно, — тушуется он.

— Сколько я тебе должна? — тянусь к кошельку.

— Да ты чего, Лен? — обижается парень. — Угощаю. Ты меня казенным кофе ежедневно поишь и счет не выставляешь.

— Так ты правильно говоришь: кофе-то казенный. Чужого мне вообще не жалко.

Я улыбаюсь, а Юрка смеется и подает мне одноразовые столовые приборы.

Мы обедаем, обсуждая какие-то рабочие сплетни. А потом парень спрашивает как-то смущенно:

— Слушай, можно личный вопрос? Игнатьев реально к тебе клинья не подбивал?

— Не-а. Вообще. Даже намека не было.

— Нифига себе. А чего он тогда твоего бывшего мужа об асфальт носом обтирал?