Книга Измена. Я не буду твоей, страница 51 – Алина Давыдова

— Действительно, можно только поздравить, — сумрачно кивает шеф. — Что будете делать со старой квартирой?

— Продавать.

— Не жалко?

— Жалко, конечно, но выбора нет. Выкупить я её не смогу — попросту не потяну. Делить с бывшим мужем не собираюсь. Придется продавать. Выплатим с неё остаток ипотеки. Надеюсь, хоть что-то останется по итогу. Если повезет, то на первоначальный взнос хватит.

Ой, надеюсь, что прозвучало не слишком уныло. А то подумает ещё, будто я выпрашиваю повышение и без того немаленькой зарплаты.

— В общем, всё нормально, — закругляю разговор про квартиру. — Так что, могу я вас готовить?

Качает головой.

— Я бы не хотел пользоваться вашим личным временем. Лучше потратьте его на что-нибудь другое.

Мне кажется, или меня очень аккуратно послали?

Значит, обед ему всё-таки не понравился?..

Я понимающе киваю, хотя внутри всё ссыхается.

Не знаю, почему, но мне было важно получить его одобрение. Найти точки соприкосновения. Начать готовить ему, проводить совместные обеды вот так, рядом, обсуждая повседневные дела. Хотя бы даже про съемную квартиру разговаривать.

Но Игнатьев дает понять: он готов выдать мне карточку с пин-кодом, но не разрешает сближаться.

— Да, конечно, — отвечаю тихо.

— Вот и хорошо.

* * *

Светке о моем позоре знать незачем, поэтому ей я рассказываю лишь ту часть истории, в которой Игнатьев обрадовался домашнему обеду.

— И что, теперь ты начнешь ему готовить на постоянной основе? — недоумевает подруга. — Типа кухарка на полставки?

— Нет. Думаю, пусть это будет разовой акцией. Мне не платят за внеурочную работу.

Смеюсь, хотя от обиды до сих пор жжет горло.

Даже не знаю, почему мне так неприятна эта ситуация. Обычно я к подобным вещам спокойна. Не понравилось? Ну и ладно. Не очень-то и хотелось.

Но конкретно от Игнатьева я чего-то ждала. Чего-то непонятного, эфемерного, за что сама себя укоряю. Надумала лишнего, теперь страдаю — очень по-женски.

В общем, следующую неделю я заказываю шефу бизнес-ланч в офис, но сама ухожу в столовую обедать со Светой или одна. Если Игнатьева такая расстановка и напрягает, то он её никак не комментирует. Мы возвращаемся к нейтралитету, обсуждаем только рабочие вопросы.

…Этим утром я захожу и вижу в приемной, на своем столе, маленький букетик разноцветных гвоздик. Очень простенький, без излишнего пафоса. Он лежит у клавиатуры, обернутый в прозрачную пленку.

Дверь в приемную была открыта. Ничего удивительного, Игнатьев как всегда в офисе часов с семи, если не раньше.

Кто принес эти цветы?

Босс?

Да ну. Не может такого быть. Не похоже на него. Во-первых, с чего ему вообще расщедриваться? Во-вторых, я не могу представить Максима Витальевича, который из всего цветочного магазина выбрал именно этот скромный букетик.

Или он любит вот такие вещицы, не слишком заметные, но приятные?

Никаких записок нет, и отправителя опознать не представляется возможным. Хоть бумажку бы вложили. А то сиди и гадай, кого благодарить.

Фотографирую букет украдкой и отправляю Светке. Та отвечает моментально:

«Ну, точно. Хочет с тобой переспать. Только презент какой-то жидковатый. Неужели на розы денег не хватило? Блин, что за безвкусица. Гвоздики? У тебя поминки или чего? Посчитай, их там случайно не десять штук?»

Я Светкины возмущения не поддерживаю, цветы как цветы. Никогда не понимала этих предрассудков. Гвоздики только на кладбище, желтые тюльпаны — к разлуке. Если человек потратил время, это уже заслуживает уважения. Чего морду-то кривить?