Книга Гром в моем сердце, страница 148 – Юлия Четвергова

— Да заходи уже, не бойся!

Встав за спиной, сестра кладет руки мне на плечи и буквально заталкивает внутрь.

Подумать, что же за сюрприз такой можно было спрятать в подсобке, не успеваю — как только я оказываюсь внутри, Лола вдруг быстро захлопывает дверь. А когда глаза, наконец, привыкают к темноте, с удивлением обнаруживаю, что стою посреди подсобного помещения одна.

Испугавшись не на шутку, бросаюсь к выходу. Но слышу, как в замке проворачивается ключ.

— Лола? Лола! Это не смешно, открой, — кричу, тарабаня в дверь кулаком.

Но по-настоящему страшно мне становится, когда внезапно понимаю, что в темной подсобке я не одна.

— Ну, привет, рыжуля, — произносит чудовище голосом Антона. И чужие руки обхватывают меня сзади, утягивая во тьму.

Олег Громов

— …она только что была здесь, сказала, что сходит в туалет и вернется, — заверяет меня стерва, глядя снизу вверх честными глазками.

Вот только я ни черта ей не верю. Чуйка воет волком: что-то не так!

— Быстро говори, где она! — чуть ли не ору, хватая Лолу за грудки. — Я оставил ее на десять минут! Десять минут с тобой, и она пропала! Какое забавное совпадение, не находишь?

— Ты уже свихнулся со своей паранойей! — Она стряхивает мою руку со своего нелепого поросячьего платья. — Хватит выставлять меня вселенским злом! Не веришь — пойдем вместе сходим и убедимся, что она в порядке! — Лола окидывает меня презрительным взглядом.

— Веди, — мрачно говорю я, мечтая придушить эту гадину.

Лола демонстративно цокает и закатывает глаза, спрыгивая с барного стула. Ее подружки стоят в сторонке и игриво косятся на меня, хихикая. Но я сатанею с каждой секундой все больше.

И это чревато.

Я разнесу весь этот хренов бар, если с головы Ники упадет хоть один волосок! И точно урою блондинистую стерву, если выяснится, что она причастна.

А она точно причастна.

Эта тварь даже не взглянула на подарок Ники: портрет, на котором Лола изображена невесомой прелестью. На картине она намного красивее, чем в жизни — лишнее доказательство тому, что Веснушка слишком добрая и светлая для этого мира. И видит — или пытается видеть — в людях то, чего в них нет: свое отражение.

А в данной конкретной особи, что плетется впереди, вся внутренняя красота давным-давно сдохла и разложилась. И это сильно портит ее внешнюю красоту. Хочется сплюнуть, глядя на рожу Лолы, полную зависти и злости.

Мы тащимся к туалетам. Естественно, Ники там не оказывается. Стерва изображает испуг и недоумение, но получается у нее плохо.

Я слишком хорошо ее знаю.

И впервые это преимущество, а не бесполезный навык.

— Где она? Я третий раз повторять не буду, Лола, — рычу, окидывая гадину жутким взглядом. — И уже не посмотрю на то, что ты девушка.

— Да откуда мне знать?! — Она заламывает руки, хныча. Оглядывается по сторонам. — Она была здесь, Олег. Правда! Я не знаю! Может…

— Прекрати разыгрывать этот спектакль! — реву не своим голосом, но громкая музыка заглушает все. — Если с ней что-то случилось, я придушу тебя, слышишь?!

Сжав ткань платья в кулаке, дергаю Лолу на себя. Оно рвется, издавая жуткий звук, и стерва, наконец, понимает, что я не шучу.

Ее холодные рыбьи глаза округляются в ужасе, и она верещит не своим голосом:

— Олег! Успокойся! Я тут не причем… Ты просто… просто не знаешь Нику! Она изменилась за те годы, что вы не общались. Она сохла по Антону, моему парню, а тут они встретились и… я ни при чем! — Лола начинает рыдать, царапаясь и пытаясь вырвать платье из моего кулака. — Ни при чем! Я просто хотела помириться, быть хорошей старшей сестрой. Олег! Отпусти, прошу…