Книга Гром в моем сердце, страница 150 – Юлия Четвергова

— Зачем? — реву не своим голосом, испепеляя взглядом чудовище в розовом платье. — Отвечай!

Я впиваюсь пальцами в кожу Веснушки, чтобы она удержала меня от ошибки.

Лучше и пальцем не прикасаться к этой суке.

— Ты думал, я так просто это оставлю? Позволю вам быть такими… счастливыми до тошноты? — изо рта Лолы вырывается безумный смех.

— Не на что тут смотреть, расходитесь! — разгоняет кто-то толпу. — Вы мне все возместите! Весь причиненный ущерб и убытки! — орут уже нам. — До единой копейки! А вы расходитесь! Расходитесь! Я уже вызвал полицию.

После слов, предположу, хозяина заведения толпу как ветром сдувает. Остаемся лишь мы впятером: Лола, ублюдок на полу без сознания, мужик, разогнавший толпу, и я с Никой, жмущейся ко мне так, словно она хочет во мне раствориться.

— Ты больная, Лола, тебе лечиться надо, — выплевываю презрительно. — На тебя смотреть тошно. Ты хоть понимаешь, что натворила? Осознаешь последствия?

— А что я натворила? — Ее лицо кривит неприятная ухмылка. — Ты избил моего парня до полусмерти. Меня ударил… — Она стоит с таким победным выражением, что я в удивлении вскидываю брови.

— Ты серьезно? Если мы сейчас поедем в участок, ты сядешь вместе со своим парнем, — цежу я. — Ему статью за попытку изнасилования впаяют, а тебе достанется, как соучастнице. В заведении повсюду камеры.

Лола резко белеет и, кажется, вот-вот упадет в обморок. Ника вдруг судорожно вздыхает. Поднимает на меня глаза, полные осознания происходящего и ужаса. Отвращения… А когда она поворачивает голову в сторону сестры, на ее лице мелькает целый спектр эмоций.

Подскочив к Лоле, Веснушка неожиданно со всего размаха бьет ее по лицу. Стерва вскрикивает и хватается за щеку. Не знаю, откуда у Ники берутся силы, но она в таком гневе, что даже я теряюсь. Не то что та, кто только что получил по морде.

— Повзрослей уже, наконец! Хватит думать только о себе! Хватит. Портить. Всем. Жизнь! — громко кричит Веснушка, сжимая руки в кулаки. — Как бы я хотела вас возненавидеть! Но вы… Вы просто жалкие! Ты, Лола, жалкая завистливая гадина! И получишь по заслугам.

В коридоре между служебными помещениями воцаряется тишина. Такая, что слышны звуки полицейских мигалок.

— И знаешь, — Ника тычет пальцем в грудь Лолы, — это у вас теперь нет дочери и сестры! Желаю вам, — она яростно скалится, — счастья.

А после эмоционального выплеска у нее будто разом заканчиваются силы. Я едва успеваю подскочить к Веснушке и подхватить ее на руки.

— Ника? Ты меня слышишь? Ника?

Рыжик не реагирует, и у меня холодеют внутренности.

Я перевожу безумный взгляд на гадюку.

— Я тут не причем! — Та истерично машет руками. Смотрит на меня со слезами. — Она выпила со мной, совсем чуть-чуть, и все! Все, Олег! Я говорю правду!

Прислушавшись к мерному, но тихому дыханию Ники, понимаю, что Лола не врет. У Веснушки сильное нервное истощение, приведшее, судя по всему, к обмороку.

Она всего лишь без сознания… И это даже хорошо, потому что уже через минуту для нас всех начинается настоящий бюрократический ад.

* * *

Ника

На то, чтобы прийти в себя уходит целых две недели, пять дней из которых на дом приходила медсестра и ставила мне восстанавливающие капельницы.

«Соматоформная дисфункция вегетативной нервной системы» — такой диагноз мне поставили в больнице после дня рождения, о котором я бы хотела навсегда забыть.