Онлайн книга «Гром в моем сердце»
|
Кто же спасет тебя, Если монстр внутри меня Снова одержит верх И подтолкнет на грех? Нет… Мне нужно срочно уничтожить это чувство! Не дать ему пустить корни в своем сердце. Опять… Я хватаю один из пустых пузатых бокалов, пока Даниил режет струнами акустической гитары мои натянутые нервы, и наполняю до краев то ли вином, то ли шампанским. Залпом выпиваю все до дна, не обращая внимания ни на шокированный взгляд Лолы, ни на презрительно косящихся людей за соседними столиками. А Гром, вознамерившийся совершить нечто похуже, чем просто испортить мою жизнь своим возвращением и неуместным шантажом, продолжает петь: Во тьме блуждал. Себя терял. Не видел снов я никогда… Но свет во тьме, Моей тюрьме, Являл мне образ без конца… Зачем? Почему он смотрит на меня так?! Как «так», я не хочу озвучивать даже в мыслях. Это яд. Это отрава. Гром — это зло. И если я хотя бы на мгновение приоткрою запертый пыльный ящик, хранящийся в недрах моей души, то не выберусь снова. Без потерь уж точно… Но руки почему-то все равно трясутся. — Что с тобой? Лола кладет свою ладонь поверх моей, и мне удается разорвать немой диалог с Громом, который все равно продолжает смотреть только на меня. Пристально и беспощадно. Я чувствую, как его взгляд обжигает лицо. Ответить на вопрос сестры я не успеваю. Она вдруг хмурится и, наконец, понимает, кто выступает на сцене. — Олег? — произносит на грани слышимости. В горле пересыхает. Виновен ли в этом стресс или выпитый алкоголь — уже неважно. Сердце колотится, как ненормальное, пытаясь пробить дыру в грудной клетке. Я загнала себя в ловушку и понятия не имею, как теперь из нее выбираться. Сестра практически не моргая изучает сцену. А точнее, того, кто все еще поет. На ее лице застывает изумление вперемешку с чем-то темным. Даже злым. А я хочу закрыть уши руками, лишь бы не слышать эти слова: Твой лик — краса. В глазах — тоска. Беспечен был, не понимал… Поймал тебя, Сковал лишь зря. Что нас губил, еще не знал… Лола никогда не слушала песни Грома. Ей они казались хаотичным, крикливым шумом в сочетании с невыносимой музыкой. Так она отзывалась о его творчестве, сопровождая сказанное коронной усмешкой. Но то, что действительно имело значение, — это слова песен, которые Олег всегда посвящал ей. Девушке с ледяным взглядом и сердцем. Девушке, которая неспособна разглядеть душу за фасадом. И темной, страстной ночью Переплелись тела, И бездна поглотила Ее нежные глаза. Звучит проигрыш, грустный и цепляющий душу, и песня заканчивается. Около минуты стоит полная тишина. Впечатленные гости «Богемы» блестящими глазами таращатся на сцену. Дамы украдкой утирают слезы, прижимают руки к груди. Некоторые и вовсе охают, все еще находясь под впечатлением, а кавалеры их утешают, пользуясь моментом. Наконец, зал предсказуемо взрывается аплодисментами. Участники «Devil inside» скромно кланяются, объявляя короткий перерыв перед продолжением вечера живой музыки. А когда они скрываются со сцены, из динамиков вновь разливается умиротворяющая мелодия. Вот только она абсолютно не соответствует буре, царящей в моей душе. Мне снова восемнадцать. Я снова прижата к горячему мужскому телу. Мрак скрывает нас от чужих глаз. Я слушаю его хриплый шепот, ловлю рваное дыхание и подставляю шею под нетерпеливые поцелуи. И не останавливаю, когда сильная мужская ладонь огибает живот и уверенно стремится вниз. Туда, где занимается пожар. |