Книга Гром в моем сердце, страница 40 – Юлия Четвергова

По-хорошему надо бы пойти и принять душ, но мне так лень, что я застываю у двери, раздумывая: лечь так или все-таки помыться. И когда я почти убеждаю себя в необходимости водных процедур, взгляд натыкается на новый запечатанный холст, который примостился на мольберте.

Откуда?..

Додумать не успеваю. В голове моментально всплывает наш вчерашний уговор с сестрой.

Не веря в то, что это правда, перевожу взгляд на свой рабочий стол и пораженно выдыхаю. На нем, запечатанные в красивую подарочную упаковку с бантом, лежат те самые дорогие краски, о которых я так давно мечтала.

Просыпаюсь с тяжелой головой. В глаза словно песка насыпали, щедро и от всей души. Тело изрядно потряхивает от недосыпа. Хочется перевернуться на другой бок и продолжить пускать слюни на подушку, но нельзя. Сегодня в кафе вечеринка в честь праздника Ивана Купалы, и весь коллектив должен быть на работе, так как на мероприятиях часто не хватает рук.

И никого не волнует, что я полночи не могла уснуть, не в силах избавиться от образа полуобнаженного Грома со стекающими по загорелому торсу каплями воды.

А усугубило ситуацию то, что мое тело запомнило его прикосновения слишком отчетливо. Слишком ярко. Слишком…

Комнату оглашает мой страдальческий стон.

Неистово молотя подушку кулаком, представляю на ее месте небезызвестного мажора и приговариваю яростным шепотом:

— Ненавижу тебя! Ненавижу-ненавижу!

Но легче от этого не становится.

Да и кого я пытаюсь обмануть? Саму себя не одурачишь.

С трудом поднимаюсь из постели. Натягиваю первую попавшуюся одежду (все равно в кафе переодеваться в праздничную униформу), висящую на спинке стула, и стопорюсь, зависая взглядом на подарке от Лолы.

Я уже успела забыть…

В груди разгорается желание опробовать новые краски и кисти, которые наверняка шли комплектом к набору «юного» художника. И я даю себе обещание, что завтра обязательно что-нибудь ими нарисую. Или кого-нибудь.

В голову приходит идея, как одновременно и отблагодарить близняшку, и просто порадовать.

Надеюсь, портрет ей понравится…

Кухня уже шумит закипающим чайником и включенным телевизором, несмотря на несусветную рань. Запахи блинов и ароматного кофе заполняют коридор. Желудок жалобно урчит и призывает поторопиться, чтобы мы обязательно успели позавтракать.

— …выбрось эту дурь из головы! Ты не сможешь одновременно учиться и работать.

Я застаю семейство в самый разгар неприятного разговора. Неприятного для мамы, потому что Лола сосредоточено копается в телефоне, вполуха слушая хмурую родительницу, суетящуюся у плиты. Еще и угукает невпопад.

Ма наконец это замечает и тут же шлепает близняшку полотенцем по спине.

— Я с кем разговариваю? Упрямая девчонка!

— Ма-ам, — возмущается Лола, обернувшись. — Прекрати! Я все для себя решила. Хватит уже сидеть у вас с Никой на шее.

— Нет, вы только посмотрите на нее, кошмар какой! — Мама упирает руки в бока. — Кто тебя надоумил, а? — И тут она натыкается на меня взглядом. — Это ты ей мозги промыла?

Спросонья не сразу понимаю, о чем речь, поэтому копирую хмурое выражение присутствующих и молча наливаю себе чай.

— Мама! — Лола убирает телефон в сторону и вдруг начинает меня выгораживать. — Она тут вообще ни при чем! Перестань уже, в конце концов! Зачем портить всем настроение с самого утра?