Книга Гром в моем сердце, страница 77 – Юлия Четвергова

Мне нечего ответить на ее тираду. Грудь жжет так, что хоть пожарных вызывай.

Я знаю, для чего сестра все это наговорила. Но семя сомнения все равно поселяется в моей голове, потому что Олег всегда, при любых обстоятельствах, выбирал Лолу. Какие бы красотки вокруг него ни вертелись.

Тут близняшка права.

— Чего застыла? Беги, подстилка. — Она грубо разворачивает меня за плечи и пихает вперед. — Передавай Олегу от меня большой и пламенный привет.

Ее слова пробираются глубоко в душу. Режут без ножа. Огрызаться с сестрой и дальше в попытках достучаться просто нет сил. Как и нет сил идти куда-то. Поэтому я просто стою посреди тропинки, застыв, и уже даже не плачу.

Ситуация патовая. Все внутри меня противится и болезненно ноет при мысли о том, что, так или иначе, придется возвращаться домой. Но идти мне попросту некуда, а долго прятаться в лесу не получится.

Отчаяние и безвыходность захлестывают с головой и, чтобы не свихнуться, я заставляю себя сделать шаг. А затем другой. Чтобы пойти и сделать то, что собиралась, — порисовать. Чтобы унять эту беспросветную боль в сердце и хоть немного успокоиться.

И только потом можно будет подумать, как жить дальше и как выбраться из кипящего котла ненависти родных мне людей.

Мазки выходят резкими. Злыми. И капельку — отчаянными. Я час назад выплакала все, что только могла, и теперь пытаюсь излить всю боль на холст. Вот только ничего не выходит.

Вместо красивого пейзажа — мазня. Вместо покоя внутри — всепоглощающая безысходность. Вместо умиротворяющего движения кистей — грубые кляксы.

Я срываю один холст за другим. Рычу. Натягиваю новый. Но каждый раз получается одно и то же — грязная лужа из красок и никакой живописи. Даже отдаленно.

Запустив пальцы в волосы, сажусь на ближайшее бревно и опускаю голову. Раскачиваюсь взад-вперед. Вою, словно одинокая волчица на луну. И радуюсь, что шум речки заглушает мои ужасные вопли.

— Когда моя жизнь пошла по наклонной? — выдыхаю вслух.

И вздрагиваю, слыша хруст ветки позади.

Оборачиваться страшно. Вдруг дикий зверь? Двинусь — моментально кинется на меня.

— Наверное, когда ты решила жить для других, а не для себя. — Знакомый голос избавляет от парочки седых волос, которые обязательно бы появились, продолжи парень молчать.

Я печально хмыкаю, вдруг понимая, что Гром прав. И абсолютно не удивляюсь его появлению. Будто заранее где-то глубоко в душе знала, что он найдет меня сегодня.

Или надеялась на это, но не позволяла себе думать о том, что подобное может произойти.

Тревожа лесной покой хрустом мелких веток под ногами, мажор обходит внушительное старое бревно, лежащее тут еще задолго до того, как мы его впервые обнаружили, и садится рядом со мной.

Я поднимаю голову и сталкиваюсь с малахитовым взглядом. В нем плавает знакомое мне, но давно забытое чувство — забота вперемешку с недовольством.

— Зачем ты ушла так далеко в лес, да еще и одна? Ты не кошка. У тебя не девять жизней, — цедит он недовольно.

Вместо того чтобы ответить, задаю встречный вопрос:

— Как ты меня нашел? Как ты в принципе постоянно меня находишь? Следишь за мной? — Эта мысль впивается занозой в воспаленный мозг.

Гром снисходительно качает головой и, сцепив пальцы в замок, переводит взгляд на буйную речку.