Книга Гром в моем сердце, страница 81 – Юлия Четвергова

Подошедшего ближе парня я практически не замечаю, полностью увлеченная рисованием. Его присутствие совсем не напрягает. Наоборот, он — будто занавес между мной и всем остальным миром.

И только когда пейзаж становится полноценной живописью, Гром решает вмешаться в творческий процесс:

— Очень красиво. Я уже и забыл, что обожаю наблюдать за тем, как ты рисуешь. Есть в этом нечто… сексуальное, — понизив голос, добавляет он.

По коже проносится табун мурашек, но я списываю все на лесную прохладу и близость реки.

— Я еще не закончила. — Прикусываю ручку кисти и стараюсь не смотреть на бывшего друга.

Зачем он постоянно вгоняет меня в краску?

— Думаю, небольшая передышка тебе не помешает, — настойчиво говорит парень и подходит ко мне со спины, заключая в принудительные объятия. Я даже возмутиться не успеваю, когда он кладет подбородок на мою макушку и задает интересующий его вопрос, согревая теплом своего тела: — Не пойму только, это закат или рассвет?

Я замираю, вдумавшись. Момент кажется очень важным. Судьбоносным. Таким, от которого зависит все твое дальнейшее будущее. Но стоит всмотреться в блики солнца, которые весело плещутся в море, как ответ приходит сам собой.

— Это рассвет, — говорю я, откидываясь назад. Опираясь на парня, стоящего позади.

Мой жест не остается незамеченным. Гром удивленно и слишком шумно выдыхает.

И прячет свою растерянность за очередным вопросом:

— Рассвет?

Я широко улыбаюсь и уверенно угукаю, ощущая, как легко вдруг стало на душе. И что будущее уже не кажется мне таким беспросветно темным. А все из-за него — парня, стоящего за моей спиной.

Я ошибалась. Гром не стремился разрушить мою жизнь своим появлением. Он решил в корне её изменить. А изменения всегда болезненны. И не всегда мы замечаем, что тонем в болоте. Думаем, что те, кто пытаются вытянуть нас из привычного уклада или указать на то, что мы тонем, — враги. Что они хотят нам навредить и желают только зла.

Но лишь теперь я понимаю, что Гром грянул не для того, чтобы принести с собою сырость и холод, а для того, чтобы смыть все старое. Избавить от грязи, в которой я увязла. Осталось только протянуть руки и с радостью окунуться в этот очищающий ливень.

И даже если Гром уйдет через какое-то время, изменения останутся. Новая я больше никуда не денусь.

А это значит, что ничего не было зря.

Дождь становится неожиданностью для нас обоих. В лесу не сразу заметны погодные изменения, поэтому ливень застигает врасплох. Мы едва успеваем собрать принадлежности для рисования в рюкзак и, самое главное, спасти мою первую серьезную работу под названием «Рассвет души».

Так я решила назвать новую страницу своей жизни.

— А вот это уже плохо, — Гром задирает голову, щурит один глаз и вглядывается в хмурое небо. — До байка топать далеко, ты промокнешь и замерзнешь. Еще и заболеешь потом, — низко рычит парень и опускает на меня такой взгляд, будто я виновата в том, что у меня слабый иммунитет.

— Есть предложения получше? — Насупившись, встаю под самую толстую ветку раскидистого дерева. Скрещиваю руки на груди, чувствуя, как холод настойчиво проникает под одежду.

Олег прекрасно осведомлен о том, какая я мерзлячка, поэтому без лишних слов стаскивает с себя косуху и накидывает ее мне на плечи. Я собираюсь снять с себя насквозь пропахшую им куртку, чтобы вернуть, но он предупреждающе стреляет в меня глазами.