Книга Твой Хозяин из тени, страница 76 – Кира Cherry

— Еду по координатам! Гоните туда же! — прокричал Артем, перекрывая рев ветра и мотора.

— Ты можешь пояснить? Без нервяка, всю тему! Куда мы вписываемся? Я пробил. Этот номер Скворцовой. Та, что была вчера на гонках, я прав? — голос Дэна в гарнитуре стал жестким, отсекая лишние эмоции.

— Да. С её номера прислали фотку … связанную, раздетую, держат в какой-то дыре! — Артем сорвался на хрип, едва удерживая байк на повороте. — Дэн! Я хуй знаю, кто это, но, я кишки вырву!!!

— Я тебя понял. На подъезде в поселок жди нас… — начал было Дэн, пытаясь вернуть другу хоть каплю рассудка.

— Я тебе сказал! Хули треплешься, выезжайте уже! — взрывается Артем, игнорируя любые доводы разума.

— Блять, Артем, не догоняешь?! Тебя спецом вытягивают! Не суйся туда один, вместе порешаем. Ничего они с ней не сделают, ты им нужен! Не пори горячку и выдохни!

— Всё сказал?! — Артем на мгновение сжал зубы так, что челюсть свело судорогой. — Короче, я гоню, вы подтягивайтесь туда

Он летел по ночному шоссе, выжимая из байка всё возможное. В висках пульсировал тяжелый, болезненный гул, а тело била мелкая, неукротимая дрожь. В этот момент он отбросил всё: логику, расчеты, собственную безопасность. Осталась только точка на карте, которая жгла сознание, как раскаленное клеймо.

Сквозь ярость просачивалось едкое, ледяное отчаяние. Это чувство было ему знакомо — сосущая пустота под ложечкой, предвестник неминуемой потери. Он уже проходил через это, и каждый раз — по своей вине. Гордыня, азарт, нежелание уступать... всегда платил кто-то другой. И теперь она. Хрупкая, ни в чем не повинная девчонка, которую он сам затянул в свой темный омут, стала разменной монетой. Осознание того, что её страх и боль сейчас — это прямой результат его поступков, выжигало его изнутри.

Артем выжал из байка всё возможное, несясь по пустынному шоссе, где тьма за окном шлема сливалась в одну бесконечную черную полосу. Он закладывал резкие, агрессивные виражи, прорезая светом фар густой лес и вылетая на бескрайние, пахнущие ночной прохладой поля. В навигаторе мерцала точка — поворот к дачному поселку. Дорога сузилась, превратившись в разбитую колею, где старые покосившиеся столбы без фонарей стояли как безмолвные стражи.

Впереди в свете фары выросли кованые ворота. Артем еще сильнее сжал ручку газа, подаваясь вперед. До спасения Кати оставались считанные метры

Секунды растягиваются, превращаясь в тягучий кисель. Фара байка разрезает глухую черноту узкой дороги, выхватывая из тьмы облупившуюся краску кованых ворот. Артем подается вперед, грудью прижимаясь к баку, пальцы до судороги сводят рукоять газа — до цели считанные метры.

Удар.

Мир схлопывается в ослепительную белую вспышку. Стальная растяжка, невидимая в ночи, впивается в переднюю вилку, мгновенно превращая бешеную инерцию в сокрушительный рывок. Переднее колесо блокируется, металл стонет, сминаясь, как бумага.

Артема выбрасывает из седла. Время замирает. Он летит над дорогой, беспомощно вытянув руки, пока под ним в безумном танце искр, в воздухе вращается его «черный зверь». Воздух вышибает из легких еще до соприкосновения с землей.

Грохот.

Шлем с омерзительным скрежетом вгрызается в асфальт, высекая сноп искр. Тело кубарем катится по грубому гравию, собирая каждый острый камень, обдирая кожу. Кости отзываются тупой, разливной болью, а инерция всё еще тащит его вперед, вбивая в пыль.