Книга Всего лишь любовь, страница 44 – Мари Соль

— Я за вещами вообще-то, — вздыхает она, — И кое-что принесла тебе.

— Ааа, — пропускаю её в коридор, и остро жалею, что не успел убрать все «улики», — Это что, например?

— Например, — произносит она, кладя на комод свою сумочку, — Счета за квартиру. И подробную инструкцию о том, как их нужно оплачивать.

Смотрю, как она достаёт из сумки бумаги. Волосы мягко зачёсаны за уши. Обожаю её миниатюрные ушки! Так бы и съел…

— Чем это так воняет? — кривит Витка свой вздёрнутый носик, и ведёт им как пёс.

— Это…, - чешу я в затылке, — Эмм…

— Говном! — изрекает Виталя, — Воняет говном!

Она быстро находит виновника всех моих бед. Тот выбегает встречать. И, наступив лапой в свои нечистоты, этой же лапой берётся её «обнимать». На ноге у Витали остаётся коричневый след.

— Шумилов…, - растеряно фыркает Вита, — Это что?

— Это не я! — тороплюсь оправдаться.

— Я вижу, что это не ты! — заверяет она.

А затем, обнаружив ту самую лужицу, которую я всё же успел наполовину убрать. И тряпку с ведром в уголке… Упирается взглядом в меня. Я буквально готов провалиться сквозь землю.

— Капустяныча пронесло, — роняю нервозный смешок.

— Пронесло? — цедит Вита, и делает шаг, наступая, — Ты чем его накормил, изверг?

— Ну, это ты зря! Мы с Капустиным душа в душу, да? — я смотрю на того, ожидая поддержки.

Но он, похоже, за пару дней успел соскучиться по любимой хозяйке, что так и трётся возле неё. Я тоже, признаться, скучал! Так скучал, что охота… прижать её к стеночке, и…

— Шумилов! — взрывается Вита, как маленький рыжий фонтан, и фонтанирует гневом, и мечет горящие искры из глаз.

— Я… ничем таким не кормил. Честно! — а что мне ещё говорить? Признаваться, что стал завсегдатаем отдела готовой продукции? Стыд! Как будто я не женат.

Витке, однако, мои заверения по боку. Она, сверкнув взглядом, топит на кухню. Когда я прихожу, то она, изучив содержимое мисок, ищет «улики» в ведре.

— Это что? — вынимает на свет упаковку, в которой недавно был комплексный обед, — Ты вот этой гадостью собаку кормил?

— Вообще-то вполне себе! — говорю я, сложив на груди руки, — Я и сам ел, между прочим.

— Сам ты можешь есть, что угодно! — повышает она голосок, и, взглянув на состав, произносит, — Мясо, ещё и под соусом! Господи, да как он не сдох?

— Так я же не сдох? — развожу я руками, — Вот, живой, как видишь!

— Вижу, — косится грозно. Так, словно желает мне смерти!

— Ну, угостил его малость! Просил же? — не могу я понять, что не так.

Вернув упаковку в кухонную урну, Виталина вздыхает:

— У Капустина очень чувствительное пищеварение. Он — особенный пёс! У него непереносимость лактозы. И мясо ему можно только сырое, желательно, вырезку.

— Губа не дура, — хмыкаю я.

Капустин стоит, как будто ни в чём не бывало! Словно не он только что накосячил, а я.

— Так, — произносит Виталя, и делает пальчиком жест, убирая упавшие пряди со лба, — В общем, там написала тебе, как платить. За интернет — ежемесячно, в конце месяца. Пароль и номер договора написала, также телефон службы поддержки там. Показания счётчиков будешь передавать раз в месяц через сайт жилкомпании. Счётчики у нас в ванной и в коридоре. В общем, что непонятно, звони!

Она торопливо минует меня, идёт в спальню. Слышу, как открываются дверцы шкафчиков. Мелодрама «Семья подождёт», продолжение следует…