Онлайн книга «Всего лишь любовь»
|
Захожу и сажусь на постель, наблюдая, как Вита шерстит гардероб. — Ничего, кстати, книжка, — киваю на книгу, лежащую рядом на тумбочке. Она быстро подходит ко мне, наклоняется. Волосами касается шеи: — Позволь? Лицо её так соблазнительно близко. Я, кажется, даже узрел её родинку, «мушку» на шее. Вот бы сейчас обхватить эту беглянку за талию и повалить на постель… Но она, взяв подушку из латекса, быстро взбивает её, и кладёт в безразмерный пакет. — Ну, и как тебе… спится одной? — говорю. Она усмехается: — Спится! — Или, может быть, ты не одна? — произношу так… на всякий пожарный. — Шумилов! — конфузится Вита, — Тебя не должно волновать, с кем я сплю. — Не должно? — поднимаю ладонь, на которой кольцо, — Мы с тобою женаты, забыла? — Да, пока ещё, — говорит с сожалением, — Я, кстати, подам на развод. Сейчас с делами разберусь и… подам. Она расправляет ночнушку из кружева. Которую я подарил! Она выбрала, я подарил. Как сейчас помню этот нарядный пакетик. — Это ты для кого? Для незримого гостя? — говорю я с издёвкой. — Шумилов…, - посылает исполненный «радости» взгляд. Бросает в пакет ещё что-то. Я поднимаюсь, решаю закончить уборку. Пока Капустин не растащил своё «гэ» по квартире. Подтерев сначала салфетками, после — водой из ведра, я выливаю его содержимое. Вита выходит с пакетом в руках. Одобрительно хмыкает, видя, как я постарался. — Капустин, рыбонька моя, собирайся! Уходим! Я опускаю ведро на застеленный мягкой дорожкой пол туалета: — Ты что… забираешь Капустина? — появляюсь в прихожей. Вита старательно ищет какую-то обувь: — Подай! — она тычет в коробку, достать которую, в силу своей миниатюрности, не получается. — Не подам! — становлюсь, руки в боки. Она, обернувшись, скользит по мне взглядом: — Ну, ладно! — торопится в кухню, и возвращается оттуда уже с табуреткой в руках. Я гляжу, как она достаёт с верхней полки коробку. — Ты не можешь забрать Капустина! — говорю убеждённо. — А кто мне помешает сделать это? — натужно кряхтя, возвращается на пол. — Я помешаю! — упорно твержу, — Это не только твой пёс, но и мой тоже! — Можешь брать его на выходные, — произносит Виталя, как будто продумала всё, — Заодно и потренируешься на Капустине. «Потренируюсь», — думаю хмуро. О чём она? — Я не согласен! — становлюсь возле двери. — Шумилов, ты хоть бы себя держал в рамках. Куда тебе пса? Ты уже накормил его хренью, что он обосрал всю квартиру! — несётся обратно на кухню с табуреткой в руках. Мне приходится вжаться в угол: — Ну, не всю, — возражаю. Едва ли мои возражения стоят чего-то? Виталя уже всё решила. Впрочем, как и всегда! — Он с тобой до ручки дойдёт, заболеет, покроется струпьями и колтунами, — выгребает она содержимое пёсьей «кормушки». У Капустина есть свой собственный ящик, где хранятся игрушки, ошейники, всякие прибамбасы, вроде резиновых косточек. Кому что! — Не преувеличивай, ладно? Я вообще-то расчёсывал его! — привожу аргумент. Она поднимается с корточек. Проходя мимо, смотрит с упрёком: — Ты хоть бы себя расчесал! Я провожу рукой, собирая волосы в хвостик. Ну, забыл расчесаться, подумаешь! Я же не знал, что она нагрянет сюда поутру. — Какая же ты… — Ещё одно слово, — шипит Виталина, — И я снова ударю тебя! — Бей! — подставляю я щёку, и жмурюсь, ожидая почувствовать лёгкую боль. |