Книга Всего лишь любовь, страница 50 – Мари Соль

Хотела бы я согласиться.

— Не много? Никит, — говорю я, качнув головой, — Я верну тебе всё, до копейки.

— Не смей! — говорит, — Не возьму! — и, осушив свой стакан, намекает бармену, что надо наполнить.

Я смотрю, как изящной струёй льётся внутрь… Что это? Виски? Ром? Или, может, коньяк.

Придвигаю к себе свой Мохито. Трубочка тоже зелёного цвета. Укусив листик мяты, я делаю первый глоток.

— Ммм, — невольно мычу.

— В этот раз ты не будешь меня поливать? — усмехается он.

Опускаю глаза:

— Я ещё не решила.

— Я не имею права настаивать, Вита, — говорит он уже без иронии в голосе, — Но если ты дашь мне увидеться с дочерью.

— Нет! Я не дам, — заставляю его замолчать.

Взгляд его тяжелеет, а брови сдвигаются. Серая поросль прячет лицо, но итак ясно, как он расстроен. Наверное, ждал, я сама предложу? После такой «шефской помощи»?

— Никит, в моей жизни сейчас столько всего происходит. Я не выдержу, если ещё и это, — неожиданный всплеск откровенности рушит возникшую стену.

Он, наклонив голову на бок, впивается взглядом. Да так, что меня пробирает до самых костей. Так охота ему рассказать! Поделиться хоть с кем-нибудь…

Но вместо этого я отправляю в рот лайм, висящий на краю стакана. Тот кислый, я морщусь и скорее берусь запивать.

— Помнишь, как ты возвращала мне серьги? — насмешливо делится он.

Я замираю, сглотнув:

— Почему ты припомнил сейчас?

— Ну, — пожимает плечами, одетыми в лёгкий волнующий хлопок, — Столько лет прошло, а ты совсем не изменилась. Всё также непримирима в своём нежелании быть от кого-то зависимой, да?

— Но, тем не менее, тебе в прошлый раз удалось, — отвечаю.

Мохито безалкогольный. Но голова у меня слегка кружится. Кажется, время уносит назад…

— Удалось что? — уточняет.

— Сделать меня зависимой, — говорю, продолжая давить свой коктейль.

Он стучит по столу зажигалкой. Та очень красивая, медного цвета.

— В этот раз не удастся? — рождает вопрос.

— Так вот в чём заключается твой коварнейший план, Богачёв? — говорю без улыбки.

Он спешит разуверить меня:

— Извини, не сдержался! Нет никакого плана, Вит. Просто я понял, что должен помочь.

— Ты ничего мне не должен, — вздыхаю, допив.

— Коктейль за мой счёт, — произносит он бармену.

Я усмехаюсь. Извлекаю из сумочки свой кошелёк. Достаю из него пару тысяч:

— В счёт погашения долга, — крутящийся стул отпускает меня.

— Вит, — осуждающий взгляд Богачёва настигает на выходе.

Я, обернувшись, смотрю на него. И какая-то тень недосказанных слов между нами, запутанных временем, болью с обеих сторон. Я почти вижу её, она почти осязаема! Улыбнувшись ему на прощание, я ухожу.

Стоит мне сесть в машину, как на карту Сбербанка приходит искомая сумма.

«2000 рублей, отправитель Н.Г. Богачёв».

Жизнь лишила всего. Виталя ушла, забрала с собой Капустина. Работы нет, Тоха в лагере. Майка звонила, просила деньжат! Почему все звонят только с просьбой пополнить копилку. А просто так, уточнить, жив ли я? Как живу? Впрочем, оно и к лучшему. У меня уйма свободного времени.

Сегодня всецело себя посвятил разным, очень полезным вещам. Чтобы мозги не закисли, послушал подкасты. И даже поспорил с учёными вслух! Сделал заметки, как будто готовлюсь к работе. Нужно держать себя в тонусе, вдруг я ещё пригожусь? Поделал гимнастику. Ведь ещё Антон Павлович Чехов сказал, что в человеке всё должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа и мысли.