Книга Всего лишь любовь, страница 8 – Мари Соль

— А как же... Никита? — его имя по тону походит на брань.

Вита чувствует это. Её острый нос задирается кверху:

— Откуда ты знаешь о нём?

— Я всё знаю, — не оставшись в долгу, чуть надменно парирую я.

— Ну, что ж! И отлично! Мы оба всё знаем. Значит, нам нечего больше скрывать, — говорит она с вызовом.

Я опускаю глаза, на полу тот же кафель, который был здесь много лет тому назад.

— Как давно ты встречаешься с ним? — эта фраза выходит какой-то тяжёлой, как камень, который отчаянно давит на плечи. Я даже слегка пригибаюсь к земле.

— А тебе, не всё ли равно? — отвечает Виталя бессовестно.

Я закрываю глаза, проглотив этот грубый намёк.

— Виталина, ты спишь с ним? — рычу. Не могу не спросить. И смотрю на неё, так желая увидеть реакцию.

Виткины глазки сужаются, а щёки краснеют. Её кожу всегда покрывает румянец, когда она врёт. Оттого и царапина становится ярче. Вижу, она не одна! Целых три. Верно, Мила оставила след? У той ноготки подлиннее.

— До сих пор не спала, — отвечает, — А зря!

— Не ври мне! — цежу я сквозь сжатые зубы.

Глаза, что глядят на меня, наполняются гневом:

— Да как ты смеешь вообще упрекать меня в чём-то? Ты спишь с моей лучшей подругой? Прости! Нет, не так! Она была моей лучше подругой до тех пор, пока я не узнала, что ты с ней спишь.

— Это было всего один раз, прошлым вечером, — против воли мой голос звучит извинительно.

— Не ври! — возражает она.

— Виталин, я не вру! Ты должна мне поверить, — делаю шаг к ней, желая коснуться.

Но Вита взрывается криком:

— Не смей прикасаться ко мне! Не смей, — добавляет она уже тише, — Мне противно.

Я так и стою, с обращённым к ней взором. Ладони застыли, как будто сжимая невидимый глазу предмет.

— Вит, я прошу, это было всего один раз, — я уже не стыжусь прозвучать умоляюще.

Но она холодна, как античная статуя. Белая, будто вся кровь отлила от недавно пылающих щёк.

— Мне противно даже думать о том, что было между тобой и Миланой. Я не хочу ничего знать об этом! Ничего. Просто сейчас уходи.

— Вита..., - молю я одним своим голосом. Одним обращением к ней.

— Я прошу об одном. Уходи, — отрезает она. И нет грусти, нет злобы. Одно только твёрдое «нет» в каждом слове.

Уж что-что, а отказывать Вита умеет.

Я пару мгновений молчу, понимая, что дальше просить бесполезно.

— Ты вернёшься сегодня домой? Ведь Антоша...

— Я же сказала, я съеду, когда он отправится в лагерь, — жёстким, как сталь, голоском отвечает она.

В груди у меня загорается лучик надежды. До отъезда Антона пять дней. За пять суток многое может случиться. При сыне она будет паинькой. Правда? А уж я постараюсь исправить всё то, что наделал. Не знаю, как именно! Сердце подскажет ответ.

С утра Милы нет на работе. Наверно, боится, что я повторю? Зализывает раны в своём закутке. Стараюсь не думать о том, сколько раз они там, с моим Костей...

Официантка Лариса глядит озадаченно. После вчерашнего все так глядят! Стараюсь отвлечь разговорами:

— Ну как, именинница? Не сильно расстроилась? Как там её звали, Кристина?

Лариса в ответ улыбается:

— Нет! Она удивилась. Говорит: «Мне столько не съесть!».

Я смотрю на витрину, где стоял «образец». Та как будто осиротела. Надо бы что-то поставить сюда. Но сейчас у меня нет ни малейшего желания фантазировать.