Книга Измена. Я только твоя. Лирическое начало, страница 54 – Мари Соль

Со спины подобрался Виталик. Я, стоя у входа, курил. С той поры, когда наш автосервис выплачивал долг, много воды утекло. Он винился, я слышал его обречённые речи за дверью отцовского офиса. Хотел добровольно уйти, но отец не позволил ему. Когда он узнал, что я взял вину на себя, то хотел разделить со мной бремя. Но теперь уже я заартачился! Убедил его в том, что оплошность моя. И безропотно стал отдавать свои деньги.

Долг был практически выплачен. И я мог вздохнуть, ожидая, что вновь накоплю. Нам на отпуск. На съёмную хату. На жизнь, о которой мог только мечтать.

— Вить, чё как? — поинтересовался в привычной манере Виталик.

Он прикурил от моей сигареты, и мы теперь оба дымили, глядя на изгородь перед собой.

— Да норм, а ты? — отозвался я коротко.

Он зажал сигарету в зубах и достал из-за пазухи что-то. Конверт. Протянул его мне.

— Вот, я тут собрал кое-что.

Я даже не стал прикасаться. Очевидно же, деньги внутри!

— На фига? — выдохнул грубо.

Виталик слегка подымил, после сунул конверт мне насильно. Но я оттолкнул его руку.

— Так будет честно! — настаивал он.

Осенью он ожидал пополнения. Начнутся пелёнки, игрушки и прочая муть. К тому же, квартира в кредит, на оплату которого шла львиная доля доходов семьи.

Я покачал головой:

— Не возьму. Считай это мой тебе подарок на рождение сына.

Виталик провёл по лицу, усмехнулся:

— А если дочка родится?

— Так это ещё лучше, — я поддержал.

— Нинка совсем истеричная стала, — он покачал головой, — Домой возвращаться боюсь.

— А ты не ходи, — хмыкнул я, — Скажи, работой тебя нагружают по полной. Отмазка что надо! Тружусь ради вас.

Виталик потёр кулаком подбородок.

— Люблю её, блин.

Я покивал:

— А чего изменяешь тогда? — уточнил. Знал ведь, Виталик гулял от жены. Он и сам не скрывал, или только кичился, пытаясь набить себе цену на фоне других мужиков.

— Да х*й его знает, — отозвался он глухо. И, понурившись, выдавил дым, — Ты же не можешь питаться всегда одинаково. Хочется вместо картошки поесть вермишель, например.

Я усмехнулся. Ага. Такое себе оправдание! Сам я всегда полагал, что измена — итог нелюбви. Зачем изменять, если любишь? Если кроме одной, в голове никого. Только её проникающий взгляд, только её приоткрытые губы. Если имя её на устах, наяву и во сне. То к чему тратить жизнь на других…

Ты написала спустя два часа. Я долго не мог прочитать сообщение. Думал, увижу уныние, слёзы. Думал, сегодня утешу тебя и скажу, что провал этот глупость, не стоит расходовать силы напрасно. Ведь я же тобой дорожу!

Но ты написала иначе.

«Прошла во второй тур», — прочитал я и замер. Сердце забилось в висках. Радость во мне поборола отчаяние. Но ведь это ещё не конец?

«А сколько их будет всего?», — уточнил.

Ты призналась: «Не знаю».

Я опустился на стул. Ну, и пусть! Первый тур — это пропуск. А дальше они будут более строго следить за отбором актрис.

«Уходи оттуда, это лохотрон», — написал я с издёвкой.

Ты ответила: «Как скажите, Дмитрий Аркадьевич», — и та боль, что возникла внутри, рассосалась в мгновение ока.

Я улыбнулся. Путёвка в отборочный тур — это просто поблажка. Подарок судьбы! Чтобы ты не расстроилась вовсе.

«То-то же», — написал я в ответном. Предвкушая вечернюю встречу с тобой. Я поздравлю тебя с этим маленьким первым успехом. Уповая на то, что удача не станет тебя искушать.