Книга Твоя случайная измена, страница 61 – Мари Соль

— Это моя машина, — говорю, обращаясь к высокому парню.

Он стоит в полный рост, рукава его грязной футболки закатаны, а на поясе брюк — арсенал железяк.

«Козырёк» из ладони едва позволяет смотреть на него снизу вверх. Солнце светит в глаза. И я удивлённо моргаю, услышав:

— Вы Настя?

— Э… я, — отвечаю растерянно. Пытаюсь понять, откуда он знает? На «букашке» нет данных хозяйки.

Он улыбается. Я чуть смещаюсь в сторонку, чтобы его разглядеть.

— Вы, вероятно, не помните, — говорит собеседник.

Он в бандане. Клочки светло-русых волос торчат по бокам. Волевой подбородок. И взгляд исподлобья такой, что мурашки по коже…

«О, Боже!», — икаю, сглотнув. Это он! Этот… как его? Виктор. Тот парень… мужчина, который меня «накормил». Совпадение? Но не случайность! Ненавижу теперь это слово…. Терпеть не могу!

— Я — Виктор, мы с вами ели в «Обжорке», — напоминает он сам.

Я смущаюсь. Как «стильно», однако, звучит! И киваю:

— Да, да.

Виктор глядит на гараж, где команда из трёх человек уже изучает «букашку»:

— Что случилось?

— Не знаю, — пожимаю плечами, — Заглохла на светофоре. Там какая-то лампочка. Но я в этом вообще ничего не понимаю.

— Ничего, — произносит, скользя по мне взглядом, — Разберёмся.

Пока он идёт «разбираться», звоню человеку, встречу с которым теперь придётся перенести. Аргумент, увы, не в мою пользу!

Когда мастер по имени Виктор, или кто он там есть… возвращается, то я уже по лицу понимаю, что дело — труба! И парой минут обойтись не удастся.

— Настя, сейчас мои парни осмотрят авто и скажут, в чём именно дело, — слышу я и уже холодею от ужаса.

— Что-то серьёзное? — говорю, как в больнице. И гляжу на него так, будто он — врач! Вот сейчас он озвучит диагноз, и скажет, что мой «верный конь» повреждён и уже не поднимется на ноги…

— Пару минут, и всё станет ясно, — говорит убеждённо, а после кивает на дверь в стороне от ворот, — Вы можете подождать внутри.

— Нет, — отвечаю брезгливо, хотя и стараюсь «звучать» без эмоций, — Я лучше здесь постою.

— На солнце, — он щурится вверх, — И в пыли?

Я пожимаю плечами.

— Идёмте, — зовёт он меня, — Там удобнее! Есть кондиционер и кофейный автомат.

Удивляюсь в ответ. Позволяю себя проводить. За дверью находится комната. Где стоит, приглашая присесть, небольшой, но уютный диван.

В прохладе мне зябко. Но я понимаю, что дрожь абсолютно не связана с холодом! Мне страшно узнать, что машина сломалась… совсем. Как же быть? Почему это всё происходит со мной?

— Какое предпочитаете? — интересуется Виктор, задержавшись у автомата. Тот предлагает с десяток сортов.

— Тот, что покрепче, — вздыхаю, сажусь, уложив свою сумочку рядом.

— Отлично, — он вынимает банкноту, — Секунду.

И вставляет её в ярко-алую прорезь машинки. Та начинает жужжать! Я вдыхаю приятный густой аромат, что струится по комнате.

— Ну, вот, готово, — извещает Виктор и, подойдя, ставит чашку на маленький стол.

Из положения сидя, он кажется мне ещё выше. Ещё необъятнее! Шире в плечах. Я вжимаюсь в диван, прикрываю колени. Отчего-то мне стыдно, что он меня видел в «Обжорке», наблюдал, как я ем…

— Спасибо, — киваю ему благодарно, и тут же тянусь за своим кошельком, — Сколько с меня?

Виктор вздыхает. Очевидно, припомнив, как настойчиво я желала оплатить свой обед в той закусочной.