Онлайн книга «Капкан Бешеного»
|
Я пою и смотрю на Демида. На выражение его лица. Мне кажется, или оно меняется? Становится удивленным? Не ожидал, мой ледяной любовник? «Я молчалив и равнодушен ко всем бедам вокруг, Я не боюсь ни смерти, ни божества, Но стоит лишь тебе коснуться окровавленных рук, Меня терзает первозданная мгла.» Мне хочется спуститься сейчас со сцены и посмотреть ему в лицо. Понять, слышит ли он? Понимает ли, что для него пою? И сейчас слова Васи — это мои слова. Мои эмоции? Моя тоска? «Все страхи мира мне чужие, все потери — пустяк, Но стоит мне тебя увидеть, и вдруг К тебе тянусь я, забывая про свой собственный мрак, Тебя хочу забрать в тепло своих рук.» Мне хочется, как, наверно, каждой женщине в этом мире, хочется ощутить это тепло. Тепло рук любимого человека… И я пою об этом. Я хочу этого. «И если все таки придется мне, ворвавшимся в бой, Расстаться с жизнью, улететь в черноту, Хочу я в памяти остаться лишь любимым тобой, Хочу, чтоб помнила тепло моих рук.» — Хочу, чтоб помнила тепло моих рук… Я повторяю эти слова, я вкладываю в них новый смысл сейчас. И молчание, секундное молчание, после того, как замолкает последний аккорд, словно подчеркивает это. В зале аплодируют, где-то сбоку прыгает от радости и кайфа девочка Ангелина, а я смотрю только на Демида. Он встает и идет ко мне. Лицо его, как всегда, малочитаемо, но вот взгляд… — Я хочу тепло твоих рук… — почему-то шепчу я, хотя точно знаю, что он не слышит еще. И я вообще не уверена, что смогу повторить ему это потом. Признаться, как хочу тепла и защиты. Его тепла. Его защиты. Не хочу льда, допросов, вытягивания информации холодной. Хочу тепла и защиты. Демид подходит ближе, пару секунд смотрит на меня, а после молча подхватывает на руки. В зале свистят, кто-то все еще аплодирует. А я смотрю в лицо своего ледяного великана, викинга холодного. И наслаждаюсь теплом его рук. Глава 20. Тепло Мои концерты заканчивались обычно аплодисментами, бывало, что я выходила и на бис пела. Мне дарили подарки, цветы, за кулисами могли ждать поклонники. И я думала всегда, что это — самое правильное завершение моего концертного вечера. Как же я ошибалась! Самое правильное — вот это. Когда тебя прямо со сцены забирает самый шикарный мужчина в мире, когда несет, легко, словно ты ничего не весишь, крепко прижимает к груди. А все смотрят. И аплодируют. Не мне даже — ему. Нам. Потому что свой кусочек признания я уже получила, а сейчас, на его руках, я получаю все! Вообще все. Весь мир у меня под ногами. В его руках — весь мой мир. Я смотрю в спокойное, невозмутимое лицо, и только глаза выдают настроение, все, что внутри так тщательно прячется. Тот бешеный огонь, который не каждому получится пережить. Я же в этом огне купаюсь. Я кайфую от него! Наверно, Демид что-то такое читает в моем взгляде, потому что, не тормозя, просто проходит мимо нашего столика: вниз по лестнице, через вестибюль. Охрана накидывает ему на плечи пальто, моя шубка мягко укутывает меня, словно пушистое одеяло, защищая от холода апрельской ночи. На заднем сиденье машины меня просто укладывают на спину, не позволяя подняться. А я и не хочу. Я, словно зачарованная, молча тяну ладони к лицу своего сурового завоевателя, глажу чуть колючие щеки, провожу пальцами по сжатым губам. Мне хочется их жесткости. Его жесткости. |