Онлайн книга «Капкан Бешеного»
|
Мне хочется — его. — Мне с тобой тепло… — я не понимаю сама, как вырывается у меня это признание, совсем не правильное, странное, наверно, непонятное для Демида. Но единственно верное. Мне так тепло сейчас. Я, оказывается, замерзала. Ровно до того момента, пока он не пришел и не взял меня на руки. Не сейчас — пару дней назад. Со дна мерзлой полыньи достал. Отогрел своими руками, дыханием своим. От всего мира спрятал. Сейчас, когда я пела, ощущая себя привычно — под прицелами множества глаз. И в то же время — совершенно по-другому. Раньше я грелась от зрителей, от моих слушателей, от тех людей, что отдавали мне частичку себя, слушая, понимая, радуясь и переживая вместе со мной. И мне казалось, что большего и желать невозможно. Оказывается, можно. И даже нужно. Теперь я знаю разницу. И я пытаюсь объяснить свои чувства человеку, с которым мне тепло. Поймет ли? Демид смотрит так серьезно, внимательно. И в глазах, помимо привычно хищного, жадного желания обладать, что-то еще прячется. Невероятное. Теплое. Мой хищник умеет так смотреть… Правда? — Мне тоже, — выдыхает он мне в губы, и делая мир вокруг не просто теплым — горячим! — Тепло. С тобой. О-о-о, боже… Наш поцелуй похож на соединение двух огней. Что-то до такой степени естественное и в то же время пожароопасное, что, кажется, салон машины сейчас воспламенится. Задыхаясь, потому что воздух полностью выжигается из-за нас, я крепче прижимаю к себе своего теплого хищника, вцепляюсь ногтями в его затылок, обнимаю ногами, наплевав на предательски треснувшее платье. Я не понимаю, где нахожусь, что вообще вокруг нас происходит! Важно только то, что внутри. Между нами! А между нами — тепло. Такое, какого и в самом центре самой горячей звезды не бывает! Я растворяюсь в этом тепле, как любой, даже самый сверхпрочный металл растворяется в сердцевине реактора. Я уже не осознаю себя — чем-то отдельным от Демида, самостоятельной боевой единицей. Это поразительное, никогда ранее не испытываемое ощущение полной потери себя. И мне не страшно. Мне — правильно. Потому что невозможно по-другому. Как я раньше не понимала? Как я могла считать влюбленностью то, что испытывала к мужчинам раньше? Это же… Это словно тусклый свет фар и ослепительный взрыв сверхновой! Это просто полярные ощущения! Вроде одного порядка, но настолько разной тональности, что даже сравнивать их смешно. Демид целует меня, дергает бретель платья, и оно опять протестующе трещит. А моему хищнику это нравится! Разрушать нравится! И он разрушает. С наслаждением. Я знаю, что в декадансе есть свое очарование. Свой безумный сладкий порочный флер. И я сейчас сполна его ощущаю. Мне тоже хочется разрушить все, что мешает. Что не дает мне почувствовать сполна тепло моего мужчины. Потому рубашка его тоже трещит. А я жадно кусаю обнажившееся под моим напором, невероятно привлекательное плечо. О-о-о, чудесно… Демид тормозит и усмехается довольно. Его оскал в полумраке машины — белый-белый. — Хищная моя анимешка… — бормочет он, наклоняясь, чтоб куснуть меня за шею. Не больно — сладко. И от этой сладости у меня по телу дрожь! Ахаю, сильней обхватываю его ногами, окончательно дорывая разрез на платье. Хочу! Сейчас хочу! Боже, да возьми ты меня уже! Сделай мне тепло! Горячо! Горячо мне сделай! |