Онлайн книга «Капкан Бешеного»
|
— Сам разберусь, без сопливых, — раздражаюсь я, потому что Генька прав, я как-то упустил из виду этот момент. Слишком уж увлекся. И вообще забыл про вездесущие камеры и соцсети. Моя жизнь всегда вне этих плоскостей крутилась, потому то, что сейчас вижу, удивляет и напрягает. — Пап… — не успокаивается Генька, но я перебиваю его. — Алиса как? — Все нормально, — тут же переключается сын, и в голосе его прямо умиление, — такая прикольная! Она меня за палец хватала! И узнает меня, прикинь? Сильно в этом сомневаюсь, времени мало еще прошло, насколько я помню, недельные младенцы не особо кого-то узнают, кроме, разве что, своих матерей… Но спорить не собираюсь. — Фото мне пришли потом. Все, пока. — Пап… — Пока. Отключаюсь, тут же набираю начальника СБ и матом высказываю ему свое недовольство произошедшим. Судя по ошарашенному молчанию, он тоже слегка отвык от того, что мы внезапно можем стать публичными персонами. И что ролики могут собирать тысячи просмотров. — Чтоб через час нигде ничего не было, ты понял? — Да, Демид… — И на будущее… — Я понял, Демид, все решу. Отключаюсь, пару минут смотрю на уже вполне вышедшее из-за горизонта солнце. А после, выдохнув и докурив, иду обратно в комнату. Потому что никакие незапланированные видосы не способны мне испортить планы провести сегодняшнее утро между ног у одной сонной, замученной, но такой сладкой анимешки. Глава 22. Сладкое утро Мне снится что-то такое неопределенно-волнующее, чувственное. И, на фоне этих приятных ощущений, понимание, что кое-какие действия в реальности происходят. Это вообще такое своеобразное, очень тонкое сочетание еще сна и уже яви. Грань, на которой хочется балансировать, придавая происходящему еще большую остроту. Пикантность… Не открывая глаз, наощупь обнимаю своего неутомимого любовника, глажу его, покорно раскрываюсь, позволяя себя брать. Выгибаюсь в ответ на плавный длинный толчок, кажется, до самого моего сердца достающий… И выдыхаю в такт набирающим силу движениям. Это красиво… Внутри меня. Так искряще, так нежно и в то же время сильно и чуть-чуть жестковато. Ночь, проведенная без сна, отражается на моем организме. И сейчас внизу все очень чувствительно. И, наверно, после мне будет дискомфортно. Но сейчас… Сейчас мне хорошо. Так хорошо, как, наверно, никогда и не было за всю мою, не самую длинную, но наполненную множеством событий жизнь. Мой горячий любовник двигается, целует меня, что-то шепчет хриплым, низким голосом, и у меня от его звучания — по коже дрожь. Сладкая, такая сладкая… Мне кажется, что я за эту ночь превратилась в нечто невероятно чувственное, такое, что дотронься — и искры побегут! Они и бегут. Тоже сладкие. Такие, что хочется продлить это наслаждение, открытое и пронзительное. Мне нравится то, что происходит. Так нравится! И запах моего мужчины, и его вкус, и напор, такой… Истинно мужской. Он не играет в героя-любовника, не стремится меня удивить чем-то, не применяет смешную постельную акробатику, когда поза только ради самой позы, ради галочки в послужном списке: так я тоже делал! Нет… Он настолько цельный, Демид Игнатьевич, Демид… Настолько уверенный в себе, что просто делает со мной то, что ему нравится. И мне нравится то, что он со мной делает. Настолько, что в голову не приходит остановить. Или попытаться руководить, рассказывать, как мне надо, как правильно, как я люблю. |