Книга Капкан Бешеного, страница 54 – Мария Зайцева

Давно меня не накрывало настолько жестко.

В последний раз, пожалуй, еще в юности, когда малолетками бились кроваво и бессмысленно, просто спуская свою природную ярость и дурость.

Всем мужикам знакомо, наверняка, это осознание мгновенного безумия, полностью отрубающего всякое мышление, и критическое и некритическое тоже. В таком вот состоянии и совершаются самые дикие вещи, в таком состоянии человек на многое способен.

Я — точно на многое.

— Пожалуйста… — анимешка тормозит на краю кровати, как была, на коленях, обхватывает себя руками, смотрит на меня с таким стыдом и мольбой во взгляде, что внутри все замораживается. — Отдай…

Щурюсь на нее, прикидывая, насколько будет правильным сейчас просто ее поднять на руки и носить, обхватив тоненькую фигурку, закрывая от всех бед собой эту испуганную маленькую девушку. Давая понять, что ей вообще нихрена не угрожает.

И уж тем более, какая-то тварь по телефону.

Но в этот момент мой звонок сбшнику достигает цели.

— Получил? — спрашиваю я на всякий случай.

— Угу.

— Пробей. Мне данные нужны через пятнадцать минут.

— Угу.

Отключаю звонок, поворачиваюсь к молча плачущей Ирине.

Блядь…

Снова накрывает, теперь уже яростью, перемешанной с нежностью какой-то, странной для меня.

Я не умею успокаивать женщин. Никогда не приходилось. Опыт с Ириной — первый.

В прошлый раз не особо хорошо получилось, как мне кажется.

В этот раз…

Я подхожу, поднимаю ее с кровати и подхватываю на руки. Прямо в простыне, укутываю в нее, словно в кокон. Ирина пытается вырываться, но как-то вяло, словно все силы разом оставляют.

По крайней мере, мне ничего не стоит сломить ее невнятное сопротивление, прижать голову к груди, обхватить так, чтоб не могла дернуться.

Осознав, что она в плену, Ирина прекращает плакать и начинает икать.

Черт…

Это самое милое, что я когда-либо слышал, клянусь.

Она вздрагивает всем телом, стыдливо прячет лицо у меня на груди, уже не пытаясь дергаться.

И икает.

А я ношу ее на руках, обнимаю, что-то шепчу в душистую макушку, что-то такое, чего даже сам не осознаю.

И не уверен, что она слышит, что понимает.

Я и сам не понимаю.

Но ношу до тех пор, пока она окончательно не успокаивается.

— Пойдем умываться? — спрашиваю я ее.

И Ирина кивает.

У ванной отпускаю ее, ставлю на ноги.

— Помочь?

— Нет, — шепчет она, — я… Сейчас.

Судя по виду, она уже вполне пришла в себя, и это радует.

Вообще, эта девушка на редкость стойкая, выносливая в плане психики. И то, что было сейчас, это — не истерика. Это — минута слабости. Женщины могут быть слабыми. Должны быть слабыми. Сильными надо быть мужчинам.

Пока шумит вода в ванной, я иду к кровати, подхватываю брошенный туда телефон. Надеюсь, мои сбшники работают с опережением графика.

Иначе на кой хер я им столько плачу?

Информация в самом деле уже у меня, но она не радует.

Перенабираю.

— И какого хера ты мне прислал?

— Демид, это все, что можно найти к этой минуте, — оправдывается мой человек, — я зарядил айтишников, они все пробьют. Просто чуть больше времени…

— Сколько?

— Сейчас… — он щелкает по клаве, потом выдает, — пару часов. Надо кое-что проверить.

— Хорошо. Жду.

Отключаюсь, поворачиваюсь к двери и вижу Ирину, кутающуюся в простынь и молча смотрящую на меня.

— Зачем? — судя по сухому тону, она вполне уже пришла в себя. И даже готова к обороне. Глупая. Нашла от кого обороняться.