Книга Твое персональное Чудо, страница 89 – Ярослава А.

— Не думаю, что это хорошая идея, — смущенно бормочу я.

— Почему?

— Наверняка, твоя мама привыкла к более изысканному обществу.

— Что за глупости! – восклицает Алексей, — Моя мама, когда увидела фото Кати, сразу о тебе первым делом спросила. Она уже заочно в тебя влюбленная, можешь по этому поводу даже не беспокоиться.

Верилось мне в это с трудом. Уж кто-кто, а Богданов мастер мягко стелить, потом только спать жестко.

— Я так понимаю, ты у меня ночевать собираешься, - помрачнев меняю тему я, бросив взгляд в окошко, где медленно тянутся облака, окрашенные алым цветом заходящего солнца.

— Если не прогонишь…

— Не прогоню.

— Мне бы еще помыться…

— Летний душ в твоем распоряжении, — бурчу я, словно старая бабка, — Постелю на софе на веранде. Что-то еще надо?

— Сказку на ночь? – иронично вскидывает брови Алексей.

— Обойдешься!

— Тогда ничего, — хмыкает он и явно довольный нашей перепалкой идет на улицу в душ.

Теперь привычное для Богданова утро – это ранний подъем по первому крику соседского петуха. С куда большим удовольствием он бы просыпался от поцелуя любимой или запаха свежезаваренного кофе в постель, но чумовой петух бабы Шуры думает совершенно иначе. Поганец облюбовал забор между участками, что прямо напротив веранды и горланит, как не в себя, каждое утро. Солнышко встречает…ага…в пять утра.

Не то чтобы у Алексея чуткий сон, просто едва стоит ему заворочаться, как в ногах также активизируются Лизкины коты. Их у нее аж целых трое и все с какого-то перепугу облюбовали софу на веранде, а точнее, Богданова. Стоит ему пошевелиться усатые и местами полосаты телогрейки перебираются к нему под бок, на спину и даже на голову, а затем заводят коллективную песнь-тарахтение и вот тут уже спать не получается вовсе.

По-хорошему прогнать бы котов, да рука не поднимается. Больно уж хороши заразы такие. В эти первые минуты столь раннего утра, мужчина обычно сонно поглаживает кого-то из пушистиков, словно заряжаясь положительной энергией, а после ведет носом и чует одуряющий запах чего-то вкусного с кухни и сил валяться уже не остается. Ноги, подстрекаемые зовом желудка, сами несут его на кухню.

Хозяйка дома встает рано. Кажется, даже раньше котов и петухов. Ставит тесто для своих волшебных пирогов и, напевая какую-то незатейливую мелодию, варит детям завтрак. Меню самое неприхотливое: молочная каша со сливочным маслом, какао, яйца, сваренные вкрутую, иногда блинчики.

Богданов никогда в жизни не думал, что простая пшенная каша может быть такой невероятно вкусной. Что уж говорить о блинчиках. Если раньше он считал, что верх кулинарного искусства – это Лизины пироги, то глубоко заблуждался – все до чего касаются ее волшебные руки – это настоящий шедевр.

Часто ли встретишь в наше время такую рукодельницу?

Богданов вчера застал Лизу за вязанием и был невероятно удивлен ее мастерству, а уж когда Катя гордо поведала, что мамы тут маленький бизнес, так ему стало как-то не по себе.

Говорят, все, что нас не убивает, делает только сильнее.

Это точно про Лизу.

Порой даже в голове не укладывается: как вообще в столь юном возрасте, таща на себе троих детей, дом, работая не покладая рук, она умудряется быть такой…

Он даже не может точно подобрать слова, чтобы выразить то чувство восхищения, что горит в душе, когда он думает о Лизе. Думает и понимает, что не достоин…