Книга Развод в 45. Получи свою… Вишенку!, страница 19 – Дора Шабанн

Наша же эпопея с разводом, тем не менее, продолжалась.

На каждом заседании летели пух и перья, а обнародованный список собственности, принадлежащей мужу, поверг меня в священный ужас: три квартиры в Петербурге, люксовая машина, на которой разъезжала детка Ами, акции нескольких крупных холдингов. И все это скромный и честный военный пенсионер? Обалдеть.

— Хрен с ним, с имуществом. За державу и погоны обидно. Столько лет «верой и правдой», а теперь такое позорище, — высказалась я, поведав подругам, как продвигаются дела наши скорбные.

А еще мне было нестерпимо стыдно.

Не только за то, что офицер запятнал честь мундира так, что не отмыться, но больше из-за того, какой я оказалась доверчивой дурой.

Натурально, «недалекая» и «наивная», как и сказал Тарасов.

С мужем, кстати, я после операции не разговаривала. Он не звонил, не писал, я, естественно, тоже. На меня, как только я вышла из наркоза, навалилось столько новых впечатлений, что я неоднократно боялась — не вывезу.

Сто раз перекрестилась, что дочь в этом трындеце участвует только по телефону.

— Мам, точно не надо прилететь? — каждый звонок начинался одинаково.

Мать тяжело вздыхала и как попугай повторяла:

— Все нормально. Я справляюсь.

А потом переходила в наступление:

— Как сама? Что нового? А тот коллега, что звал тебя на кофе, он кто, что, откуда? А ты что про него думаешь?

Завалив ребенка вопросами, медленно выдыхая, слушала пространные рассуждения о житье-бытье под ярким солнцем и в иной культуре.

— А еще, ну, понимаешь, мам. Мне тут очень нравится один парень, но…

О-ля-ля. Ну, должно же это было когда-то случиться?

— И? Что за парень? — тревожная мать встрепенулась, как старый боевой конь при звуках трубы.

Судя по тому, как Катена юлила и мямлила, все серьезно.

Ох, хорошо бы обошлось, а?

Вот когда я уже пойму, что мечтать мне не просто вредно, но и опасно? Вечно мои надежды потом оборачиваются каким-нибудь неописуемым позором или кошмаром наяву.

И вот еще что, к тому самому моменту, когда судья таки вынес решение о разводе и возврате моей девичьей фамилии, оказалось, что на все имущество мужа, кроме нашей квартиры и дачи, наложен арест.

Вот и разделили совместно нажитое.

'Уходя — уходи!

Не меняй рокового решенья.

Уходя — уходи!

Без сомненья и без сожаленья…'

И. Резник «Уходя — уходи!»

Подумала, что, вероятно, я очень везучая.

И не только от слова «везешь».

Вышло так, что Иришкин муж хоть и входил в офицерский кружок, но с Тарасовым не дружил. Поэтому из больницы меня забрали Климовы вдвоем и довольно быстро привезли домой, после двухнедельного отсутствия. Поднималась к себе я в очень напряженном и настороженном состоянии, так как готовилась увидеть все что угодно, начиная от полностью выгоревший квартиры до разгульной пьянки большой компании. Ну, или найти спокойно спящего Тарасова, как вариант.

Реальность казалась, скажем, такая… занятная. Хотя Климов прилично охренел.

По квартире будто Мамай прошел, но на первый взгляд не хватало только вещей Алексея Петровича. Я специально сунула нос в гардероб, в его ящики в комоде, заглянула в его письменный стол. Но окончательно убедил меня в правильности этого предположения, стоящий нараспашку сейф.

— Потрясающе, — буркнула, поднимая с пола свое любимое шелковое платье, по которому совершенно точно прошли ногами в уличной обуви и не один раз.