Книга Развод в 45. Получи свою… Вишенку!, страница 57 – Дора Шабанн

Естественно, ощущение, что я умираю, пришло вместе с температурой, которая, между прочим, и не думала сбиваться.

Выпотрошили с Катюшей и её базовую, и мою походную аптечки. Я слопала все жаропонижающие и противовирусные препараты, какие мы там обнаружили. А также иммуномодуляторы и успокоительное.

Мёртвому припарки.

К утру, после ночи, полной всех прелестей лихорадки, обливания в прохладном душе, обтирания и компрессов с уксусом и водкой, температура снизилась до тридцати девяти и одного.

— Мам, я сейчас двигаю до работы, спрошу коллег, чего они в таких случаях употребляют, метнусь в аптеку и все тебе принесу, — пробормотала Катюша утром, судорожно собираясь на работу.

А уже с порога бросила:

— И врача тебе по страховке вызову.

Не имея сил издать какой бы то ни было звук, просто порадовалась, что у меня вырос ответственный ребёнок. Иногда чересчур инициативный, но это поправимо, я надеюсь.

Врача нам пообещали к концу недели в обязательном порядке и самого лучшего:

— Увы, сейчас его в Дели нет, но как только он вернётся с выезда, то к вам в первую очередь… обязательно… сразу придёт…

Свежо предание, так сказать, да.

К вечеру второго дня лихорадки забегала соседка: девочка-педиатр из Молдовы, чей муж работал в том же университете, что и ребята из Питера, которые ещё днём, во время обеда, притащили мне свои походные аптечки с парацетамолом, нурофеном, ибупрофеном и, кажется, левомицетином на всякий случай.

— Ой, ну, в общем-то, мы здесь видим классику. Температура будет держаться ещё дня три, может, пять — зависит от того, в каком состоянии иммунитет, ну и ещё от кучи факторов, но что могу сказать: пейте жаропонижающее, воды побольше, витамин C. А в остальном лечение симптоматическое. Всё нормально, здесь все этим болеют.

Оптимизм врача меня, конечно, поддержал, но, как показала следующая ночь, несильно.

Истинная правда, что в темноте ночи всё кажется более ужасающим, и я, плавая в горячечном бреду, видела свою жизнь в самых тёмных и мрачных тонах. Перспективы не просматривались, и где-то к четырем часам утра я была уже твердо уверена, что непременно умру. И не просто «умру когда-нибудь», а вот конкретно здесь и сейчас. А если и не сей момент, то к вечеру следующего дня точно.

Пугать ребёнка собственными умозаключениями я не собиралась, но, видимо, выглядела настолько паршиво, что мысль о скорой смерти передалась Катеньке телепатически.

К концу третьих суток лихорадки, ни моя психика, ни нервы дочери не выдержали:

— Мама, это невозможно терпеть и ждать неизвестно чего. Температура не ниже тридцати девяти и не сбивается вообще. Из носа у тебя течёт непрерывным потоком, практически, Инд и Ганг на одном лице. И при кашле мне все время кажется, что сейчас ты вот-вот выплюнешь лёгкие.

Ну, ужасы, описанные Катюшей, я вполне разделяла и ощущала, поэтому только согласно кивала.

— Мам, я все понимаю, но надо что-то делать.

Пожала плечами, потому что, кроме «лежать, смиренно дожидаясь кончины», идея у меня была одна:

— Детка, тогда я меняю билет и лечу домой.

На этом и порешили, потому что других годных идей всё равно не было.

Все, что могли предложить мне соседи по наукограду, а также фармацевтическая промышленность Индии, все было перепробовано и результатов не имело. По крайней мере, удовлетворительных.