Книга Развод в 45. Получи свою… Вишенку!, страница 58 – Дора Шабанн

С некоторыми сложностями, но билет мы сменили, наплевав на переплату из-за того, что основной билет мой был невозвратный.

На все наплевав.

Теперь я, чуть приободрившись и вознамерившись помереть на Родине, планировала вылетать в Москву на пятый день после возвращения из Джайпура.

Вещи мои собирала Катя, она же тихо заметила:

— Мам, я в чемодан на дно папин пакет положила. Отдельно его упаковала и подписала. Ты не волнуйся, там общедоступные к вывозу специи и сувениры, ничего особенного.

А мне было так плохо, что на политкорректность сил не осталось, поэтому я мрачно буркнула:

— Дорогая, если ты надеешься, что для нас с папой есть «второй шанс», то напрасно. Наш развод окончательный, обжалованию не подлежит.

— Но, мам, он одумался! Понял, как виноват и что был неправ, — о, как интересно. Не иначе Тарасов ей на мозги капает, зараза.

— Детка, это не имеет никакого значения. Он не просто мне изменил. Он делал это на регулярной основе и не считал чем-то выдающимся, важным, значимым или из ряда вон. Теперь его сожаления меня не волнуют совершенно.

— Мам, но вы же столько вместе пережили… — только слез и страданий мне по этому поводу не хватало.

Собрав в кулак всю уверенность и недовольство, постановила:

— Зайка, вопрос решен для меня точно.

— Но я думала… раз ты никого не нашла… и Мишу не хочешь, то ты скучаешь по папе…

Боже, что там в голове? Как я это упустила? Капец.

— Катюша, моя ты радость, выдохни. Отношения наши с папой тебя не касаются. Мы остаемся твоими родителями, несмотря на наши с ним разногласия. Я очень тебя прошу больше не пытаться нас как-то объединить. Гору осколков, на которую разбилась «чашка нашего брака», ни во что уже не собрать, кроме как в совок. И на помойку все целиком.

Ребёнок ушел грустный и озадаченный, но мне хотелось верить, что больше Катенька не будет выступать послом мира для нас с Тарасовым.

А вот история с отъездом «до дому, до хаты» оказалась несколько сложнее, чем я себе предполагала.

Для начала, соображала я в эти дни не очень и планировала хреново. Температура меньше тридцати девяти не сбивалась, поэтому я все время лежала или ползала по дому с мокрой, холодной тряпкой на лице, голове и шее. В итоге застудила мышцы и связки нижней челюсти, и теперь у меня дополнительно ломило ещё и зубы. Ну и уши с шеей тянуло, до кучи.

Продолжение оказалось ещё интереснее, потому что индусы, в частности, аэропорт Дели, требовали бумажный билет. А у меня, после смены даты вылета, был только электронный.

— Мам, я сейчас сбегаю на работу, билет тебе распечатаю, отпрошусь и приеду. Отвезу тебя на такси в аэропорт, — успокоила меня Катюня и умчалась в свое книгохранилище.

Откуда позвонила в рыданиях спустя полтора часа:

— У нас тут аврал. Приезжает какая-то комиссия из Министерства. Всем быть на своих местах, особенно тем, кто работает по контракту. Продемонстрировать результаты труда и ни в коем случае никуда не отлучаться.

— Так, спокойно, Кать, — мозги мои со скрипом, но зашевелились, потому что домой да, хотелось.

— А ты можешь попросить кого-нибудь из близко живущих коллег, у кого есть дети? Может быть, кто-то забежит к тебе на работу, заберет билет и принесет его мне? В аэропорт доеду сама.

— Хорошо, мама, этот вопрос я решу, — пообещал ребенок и отключился.