Книга Развод в 45. Получи свою… Вишенку!, страница 70 – Дора Шабанн

И отключилась.

Я полночи ворочалась, пыталась сообразить, что мне со всем этим теперь делать? Так и не придумала. Уснула.

Поэтому за завтраком я улыбалась коллегам и вздыхала:

— Маленькие детки — маленькие бедки. Хоть бы и на другом конце земного шара кровиночка, и взрослая вроде бы, но все равно переживаешь. Уж лучше бы под боком была.

Тут хмыкнула Ирина Александровна, чей единственный, давно совершеннолетний сын входил в сборную страны по баскетболу и время проводил преимущественно в разъездах, бывая в Петербурге от силы пару дней в месяц:

— И остается тебе… только пить. И чай — это в лучшем случае.

Покивали друг другу с пониманием и пошли совершать трудовой подвиг.

В районе обеда, когда я ходила к плановикам, проконтролировать процесс внесения изменений в План капительного ремонта, к нам забегал тот самый «монстр» от особого Генподрядчика, но Штерн с порога его завернула к начальнику службы. И шумел он сегодня у любезнейшего нашего Николая Сергеевича на седьмом. Бедная Анечка.

А мы выдохнули минимум на месяц, потому что во главе планового отдела стояла девушка молодая и дожать ее, опираясь на поддержку вышестоящего руководства, я все же смогла.

Необходимые нам корректировки внесли, во всех системах учета они отобразились, а мы всем отделом выдохнули.

— Татьяна Ивановна, пойдемте сегодня вечером в ресторанчик? Отметим первую победу, а? — предложили мне за час до окончания рабочего дня.

— Так среда же? Может, в пятницу?

— Да мы несильно. Культурно и слегка. А в пятницу? Там же дачи, парники, посадки…

О! Еще один повод у меня, как оказалось, для радости: нет дачи, нет еженедельной обязаловки.

Ну и пошли мы всем отделом культурно посидеть.

Ресторанчик оказался чуть ли не у дома, итальянский, что для меня важно. Поужинали и немножко позлорадствовали, что и на нашей улице, наконец-то, перевернулся Камаз с макарунами.

А потом распрощались до завтра и довольные, разошлись.

К подъезду я подходила умиротворенная, слегка веселая и почти счастливая. Пока мне навстречу не поднялась со скамейки вполне узнаваемая рослая фигура.

Обалдеть, сюрприз.

'И я ходил по всем дорогам напрасно,

И если дождь, то надевал капюшон я.

Я видел женщин — они были прекрасны,

Но, к сожалению, тебя не нашел я…'

В. Кристовский «Кажется»

— Моя прекрасная Татьяна, рад… Рад тебя видеть, милая, — широко улыбаясь, шагнул ко мне Миша.

А я так обалдела, что только молча глазами хлопала. Как дура.

Он приблизился стремительно, сгреб в охапку и заурчал:

— М-м-м, как я скучал по тебе, искусительница…

Вздрогнула, чуть очухалась и попробовала из рук загребущих выбраться, но куда там: в корону из волос на макушке лицом уткнулся и шепчет, жарко выдыхая:

— Лилия моя тигровая, с ума свела издалека… нет от этого дурмана противоядия… Да и не нужно… Лишь ты одна… Только ты…

Сильно напряглась: может он под препаратами какими? Чего его так закоротило-то так?

— Пусти! Не скажу, что сюрприз удался… — начала осторожно.

А он отстранил меня на вытянутых руках, осмотрел внимательно и хмыкнул:

— Танюш, я утром прилетел, пока дела, то да се. Устал. Тебя вот ждал.

Я продолжала настороженно внимать, но на вход в подъезд нет-нет да поглядывала тоже.

— Рад, что ты в порядке. Деловая такая, при параде. Хороша, колдунья моя. Сияешь, слепишь издалека, красавица…