Книга Развод в 45. Получи свою… Вишенку!, страница 83 – Дора Шабанн

Нет, золото, бриллианты и доллары с евро оттуда не повалились. Только маленькая чёрная пластинка.

Обыкновенная флешка.

Ай да Татьяна Ивановна.

Гений сыска!

Теперь в живых бы остаться.

'Я в поездах, отставших от расписанья,

Я в городах, которых нету на карте.

Я умер, так и не пришедши в сознанье,

Хотел быть первым, но споткнулся на старте…'

В. Кристовский «Кажется»

Вздохнув, прикрыв глаза и подождав, пока сердце перестанет так колотиться во всей Танечке разом, взяла в коробке на балконе старый ноутбук без доступа к интернету и осторожно открыла находку.

Если что, потом и этого старичка можно разобрать на запчасти и отправить в утиль.

Ну что же, несколько папок, находившихся на флешке, с документами и фото, в принципе, могли бы помочь следствию, но…

Но-но-но.

Внимательно, хоть и быстро, ознакомившись с содержимым, хмыкнула:

— Да, за такое можно получить до десяти. Как миллионов, так и лет. Ну и «девять граммов в сердце» никто не отменял. Равновероятно, да.

На флешке были данные важных тендеров, финансовая отчётность некоторых крупных корпораций и еще всякого по мелочи. А судя по итоговым цифрам в балансах, это были не официальные данные, а самые что ни на есть реальные.

В целом любопытно, но…

Очень опасно.

Вроде следователь — приличный человек, и снова но!

Никому нельзя доверять.

Кто поверит, что я, получив эту флешку, не скопировала и не продала ценную информацию?

Или не придержала у себя?

Или отдала целиком и полностью в качестве жеста доброй воли?

Никто. Никто не поверит.

И начнутся у меня проблемы со всех сторон: следствие станет думать, что я утаиваю информацию, а фигуранты будут уверены: я слишком опасный свидетель. Не говоря уже про Тарасова, который заявит, что всегда знал: я бесконечно ценна и просто обязана жить в его банковском сейфе.

И так плохо, и эдак нехорошо.

Поэтому я осторожно и аккуратно прилепила флешку на двусторонний скотч внутрь крышки флакона любимых духов, а над подушкой всплакнула, да.

Все же память.

Но память о бабушке — это очень хорошо, а здоровая и живая Татьяна Ивановна — ещё лучше.

Так что спустя час от думочки остались рожки да ножки, а конкретно, только вышитый бабушкой узор. Всё остальное было мелко порезано и аккуратно спрятано в рабочую сумочку.

Выбросить компромат я планировала в офисе.

У нас свой мусоросжигатель, и при всём желании по отходам Тарасов никогда не узнает, была ли у меня думочка. Потому что Климовы пребывают в полной уверенности: с дачи мы увезли только те вещи, которые они пожелали забрать на память. А я — бессребреница, не взяла ничего.

Припрятав вышивку в мешок с выкройками и ценными лоскутами, с прицелом смастерить из нее в будущем кошелек, повалилась спать.

На работе же с самого утра меня ожидала вторая часть Мерлезонского балета, а именно: общение с договорным отделом «Главстроя».

После утренней планерки с руководством нашего Управления, в кабинете меня встретил раскалившийся от непринятых вызовов телефон. На другом конце коммуникационного моста обнаружилась умудрённая опытом и летами начальница Отдела сопровождения договоров нашего Генподрядчика.

— Татьяна Ивановна, девочки мои пока «молодо-зелено». В одно ухо влетело, в другое вылетело. Внятно сформулировать замечания не смогли, просто сокрушались, что вы не приняли к рассмотрению «выполнение».