Книга Развод в 45. Получи свою… Вишенку!, страница 86 – Дора Шабанн

— Вернёмся к вашей печали, Александр Фёдорович. Не время и не место говорить о возрасте, тем более с женщинами о нём вообще лучше помолчать, да. Так, а финансовое выполнение, которое ваши дамы из договорного отдела «Главстроя» приносят мне, не выдерживает абсолютно никакой критики.

— Что значит, не выдерживает? Всегда выдерживало, а сейчас нет? — и глаза такие удивленные.

Да-да, ты, конечно, не в курсе, что твоя профурсетка тут нам носит, а?

— Это значит исключительно то, что документы оформлены не в рамках, оговоренных нашим договором, это, во-первых, а во-вторых, как ни прискорбно, содержат просто чудовищные приписки, намекающие на постоянно действующие мошеннические схемы.

О! А вот это любопытно посмотреть было: он резко выпрямился в кресле, вся леность, нега и чувство собственного превосходства слетели вмиг.

— Погодите, это как-то прямо вот сильно сейчас было. Действительно, серьезное обвинение. Поскольку у «Главстроя» я — технический специалист, то моя забота «физика» выполнения. Бумажная волокита на Дарье, и до сих пор всегда была налажена.

Ну, есть такой момент разделения ответственности и у нас тоже, потому что наш Николай Сергеевич, начальник Управления, спец непосредственно по «физике» вопроса, а вот замгендира по направлению — тот бюрократ и крючкотвор, как сам мне и сказал при знакомстве.

Ладно, микроскидку сделаем Медведю:

— Поверьте, Александр Фёдорович, про «физику» вам лучше иметь беседу с нашими производственными отделами, а меня она волнует постольку, поскольку и исключительно в плане её наличия.

— Да, конечно, к чему она вам, Танюша, если есть Мишенька, — это зря я размахнулась со скидкой, как есть зря.

— Александр Фёдорович, я предполагала, что хотя бы на работе, вы будете вести себя исключительно профессионально, но, видимо, это были напрасные надежды. Хорошо же, давайте сначала мы с вами обсудим то, что вы так мечтаете мне сказать, а потом уже вернёмся, собственно, к делу.

Поднялась и указала ему рукой, куда пересесть. Устроились за столом для совещаний, где он опять выбрал место рядом сбоку, а не напротив.

— Я вас слушаю, — вздохнула, складывая руки на столе в замок, — что именно не дает вам спокойно жить?

— Танечка, я, безусловно, восторг Бунов разделяю, — мои сцепленные руки накрыла большая, горячая ладонь, — к сожалению, только старших. А хотелось бы и младшенького. Генрих в восхищении от вашего поведения и того, как вы изящно взяли наследника в оборот.

Лишь только я попробовала освободиться, как он быстро перехватил мои ладони обеими своими, чуть сжал:

— Старый Бун счастлив, что на его заботу нашлась управа. Так и говорит: «Хоть что-то путное, кроме ребёнка, Мишка в этой жизни сделал. Женщину достойную нашел».

Отодвинулась вместе с креслом, отняла руки и, выразительно скривившись, фыркнула:

— Это, конечно, не ваше дело, но, Александр Фёдорович, вероятно, сейчас я вас удивлю. Мне все эти восторги Бунов абсолютно ни с какого бока. В тот день, когда я познакомилась с Генрихом, мы с Михаилом расстались.

— Да ладно, а что так жестоко к «Золотой рыбке»? — Александр насмешливо приподнял бровь.

Ой, конечно. Тоже мне, поборник нравственности и кристальной честности нашелся.

— Я нахожусь в том прекрасном возрасте, когда могу тебе позволить не искать спонсора, потому как не нуждаюсь. Ребёнка я вырастила, а заниматься воспитанием мальчика или двух в ближайшем будущем категорически не планирую, — широко улыбнулась, с удовольствием повесив себе на грудь плакат с надписью: «Не продается», и усмехнулась ему в глаза. — Теперь, когда мы прояснили все, что там у вас внутри булькает и не дает вам спокойно работать, сможем ли мы вернуться к делам нашим скорбным?