Книга Где болит, там любит, страница 40 – Екатерина Ромеро

Он давит, гнет, ломает, я слишком поздно понимаю, что в погоне за вкусным сыром угодила в самую настоящую мышеловку. Герман Андреевич поймал меня и закрыл в этом доме, набросил невидимый ошейник на шею.

— Нет. Я все поняла. Не надо ничего отменять. Буду работать.

— Чудесно, ты очень сообразительная девушка. Иди.

Дурочка, надо быть раньше думать, вот только я нигде бы таких денег не взяла, кроме как у Германа Андреевича.

Спускаюсь на первый этаж и там же замечаю бабушку в зеленой блузке и коричневых штанах. Она поливает цветы.

— Здравствуйте.

Она останавливается, пристально смотрит на меня. Пожилая уже, но двигается бодрячком.

— И тебе здравствуй. Ты кто будешь?

— Я Дина. Дина Тарасова.

— Гордей жену будущую в дом привел?

Ее слова делают больно, коротко усмехаюсь.

— Нет, я… я горничная.

— Ну-ну, посмотрим. Приятно познакомиться, Дина. Я Ефросинья Никифоровна. Можно просто бабушка Фрося.

— Если вам будет нужна помощь, обращайтесь, бабушка Фрося.

— Хорошо. Спасибо, детка.

Коротко киваю и иду в свою комнату. Ею оказывается крошечное помещение, куда влезает только небольшая одиночная кровать, шкаф и тумбочка. Также там есть отдельный туалет и душевая.

На кровати лежит сложенная форма. Строгий черно-белый костюм. Юбка до колена и белая блузка, черные плотные колготы и туфли без каблука.

Одежда грубая, у меня от такой может быть раздражение, но выбора нет. Я снимаю свои тряпки и натягиваю эту форму, собираю волосы в высокий хвост.Смотрю на себя в зеркало и поверить не могу. Я теперь горничная в доме Гордея, и я сама на это пошла. Сама же.

***Когда я соглашалась работать здесь, то слабо представляла, что именно мне придется делать и в каких масштабах. По факту, на меня ложатся обязанности по уборке дома, готовке, глажке, стирке. Благо, здесь есть стиральные машины, так что с этим уже легко.

Также я должна присматривать за маленьким Никитой, когда Эльза Михайловна едет на шопинг, выгуливать их лабрадора и ухаживать за цветами. С последним, правда, легче, так как Ефросинья Никифоровна вопреки желанию Эльзы сразу сказала, что это ее отдушина и она сама будет продолжать поливать цветы.

И вот, я начинаю работать. Первый день кажется просто адским, я никогда в жизни так сильно не уставала, что даже не замечаю, как пролетают часы.

Дом огромный, тут простор и все довольно запущено. Тут нужна целая бригада уборщиц, но спорить я уже не решаюсь.

Я привыкла, что мы с теть Любой вдвоем в маленькой квартире и все обязанности делим поровну, а тут такая большая семья.

Я пылесошу в доме, вытираю пыль и мою везде полы, успеваю приготовить ужин. Собственно, на этом мои силы подходят к нулю.

— Дина, подойти ко мне.

Эльза Михайловна расположилась с ребенком в гостинной. С трудом чувствуя собственные ноги, я подхожу.

— Да, вы звали?

— Ты почему белье не по погладила? Вон, целая гора его.

— Извините, не успела. Завтра утром сделаю.

Она закуривает, стряхивает пепел в пепельницу длиннющим маникюром.

— С таким подходом к работе надбавки тебе не видать. Ладно, втягивайся пока, но знай, что предыдущая добработница все успевала делать.

Пока не померла, думается мне, но я вовремя прикусываю язык. Час назад водитель Германа Андреевича подошел ко мне и сказал, что все лекарства купил и передал тете. Уже легче, значит, все не зря.