Онлайн книга «Лишняя в его семье»
|
— Дима, я… — решаюсь на разговор. — Ты не представляешь, как я волновался всю ночь, — перебивает он. — Как подумал, что ты вправду подашь на развод, так сердце знаешь как в груди екнуло? Тоня, ты мне очень нужна! Ты даже не представляешь как, без тебя мне край… Я ж люблю тебя, глупая… Он говорит это с таким чувством, эмоциями, что поневоле хочется верить. Будто он вправду за ночь все осознал. Дима снова открывает рот, будто хочет продолжить признания в любви, и замирает, так ничего и не сказав. Внезапно так, и мне становится очевидно, что его что-то конкретно сбило с мысли. В этот момент я замечаю, что он смотрит куда-то в сторону, точнее мне за спину. В его глазах мелькает что-то похожее на раздражение вперемешку с опаской. Хмурю брови, оборачиваюсь и неожиданно замечаю, как к центральному столику шагает широким уверенным шагом наш директор. Алмаз Акопович. Он с невозмутимым видом садится таким образом, чтобы иметь возможность наблюдать нас как на ладони. Достает ноутбук из кожаного портфеля, усаживается поудобнее и подзывает официанта легким жестом руки. Мое сердце делает кульбит. Зачем он здесь? — Сейчас тоже будешь говорить, что у вас с ним ничего не было? — шипит на меня Дима так тихо, что его слова едва долетают через стол. На его лице проступают красные пятна, даже жилка на виске дергается. — А я при чем? — отвечаю тоже шепотом, стараясь не привлекать внимание. — Я, что ли, его в этот ресторан звала? Или я контролирую его места для обеда? Не неси бред, Дима! — Если я узнаю, что у вас что-то было, я… — Он сжимает кулаки. — И что ты сделаешь? — перебиваю его усталым голосом. — Откажешься от нашего ребенка и велишь мне съезжать? Так ты уже… — Тоня, я вчера погорячился, мать погорячилась, ты погорячилась. Давай уже успокоимся… — Он пытается взять мою руку, но я отдергиваю ее. — Объясни мне, в чем погорячилась я? Поставь себя на мое место… — Смотрю ему прямо в глаза и вижу, как он отводит взгляд. — Я только этим и занимаюсь последние сутки, Тоня. Ставлю себя на твое место. И с этой позиции говорю: хватит дурить. — Он наклоняется ближе. — Сегодня я заберу тебя с работы, и мы поедем домой. Там все спокойно обсудим в приватной обстановке. Давай просто помиримся, и… — Ты согласен на ребенка, продажу машины и переезд от мамы? — строго спрашиваю я. Дима аж закашливается от моих слов. Видно, такого предложения никак не ожидал. Он начинает активно возмущаться: — Тоня, не неси чушь! Зачем машину-то продавать… Тем более от матери переезжать. Я не вижу никакого смысла… Он хватается за стакан с водой, делает большой глоток, а потом выдает: — По крайней мере, еще пару месяцев мы можем спокойно подумать, а там уж как-то рассосется… Моя челюсть падает: — Что рассосется? Ребенок? — Ну не утрируй, я ж в общих чертах… — Ах, ты в общих чертах… В таком случае я не хочу мириться. И тем более возвращаться в квартиру твоей матери! — Я отчеканиваю каждое слово. — А зачем ты тогда вообще пошла со мной обедать? — В его голосе звучит растерянность и обида. Будто он уже жалеет, что пригласил. Именно в этот момент официант приносит наш заказ. Ставит передо мной тарелку с золотистыми драниками, украшенными тонкими ломтиками семги и веточкой укропа. Пахнет божественно, чего уж там. Диме подают его медальоны. |