Книга Лишняя в его семье, страница 78 – Диана Рымарь

И тут происходит то, чего я никак не ожидала. Ашхен Ваановна выходит из-за стола, делает шаг вперед, и ее массивная фигура нависает над хрупкой Еленой Анатольевной:

— Рот свой закрой и чеши отсюда, а то я сейчас неинтеллигентно накостыляю по твоей тощей заднице! — рычит она. — Еще она мою невестку оскорблять будет. Не позволю!

В кафе воцаряется мертвая тишина.

Елена Анатольевна, видимо, только сейчас осознает, что связалась не с тем противником. Это тебе не яд изливать с милой улыбочкой, тут можно вполне реально получить по заднице. Она отшатывается:

— Тоня, скажи что-нибудь! Это же форменная наглость…

А мне вдруг становится весело. Да, именно весело! Потому что Ашхен Ваановна уделает ее как дважды два. Мать Алмаза — грузная и очень сильная женщина, я в этом убедилась, когда она вчера без всякой помощи отодвинула холодильник, чтобы проверить, вымыто ли сзади.

Елена Анатольевна, видимо, тоже понимает, что силы малость не равны. Она отскакивает на приличное расстояние, и уже оттуда плюется ядом:

— Думаешь, счастлива будешь после того, как бросила моего сына? Еще локти кусать будешь, стерва! Он поднимется, создаст свою фирму и разбогатеет. А ты приползешь к нему на брюхе со своим выродком, да только поздно будет!

Вот так слетает с людей мнимая интеллигентность. Куда что делось? Бывшая свекровь теперь похожа на уличную хабалку и ведет себя соответственно.

— Не смей так говорить о моем будущем внуке! — взрывается Ашхен Ваановна. — Хамка!

И тут Елена Анатольевна произносит роковые слова:

— Вашем внуке? Это Тоня вам так сказала?

Ну началось… Сердце проваливается в пятки. Все мои страхи материализуются в этой единственной фразе.

Спешно пытаюсь спасти положение:

— Я беременна от Алмаза, если вы еще не поняли, Елена Анатольевна!

О, сколько злобы в ее прощальном взгляде, сколько ненависти…

У нее аж перекашивается лицо.

— Шлюха! Я как чувствовала, что тебя надо гнать взашей!

С этими словами она разворачивается и стремительно покидает кафе, громко хлопнув дверью.

А я, красная как рак, вскользь наблюдаю, что за нашей перебранкой следили абсолютно все: и официант, замерший с подносом в руках, и молодая пара за дальним столиком, и пожилая дама с собачкой у окна.

Хочется провалиться сквозь землю.

Однако Ашхен Ваановна остается абсолютно спокойной. Она как ни в чем не бывало садится рядом со мной.

Вскоре чувствую на руке ее теплую ладонь, прикосновение неожиданно успокаивает.

— Плюнь да разотри, — говорит она с нотой заботы. — И перекрестись, что сбежала от такой семейки. Ишь ты, разбираться она за сына пришла. Если там такая мать, представляю, какой у нее сынок-корзиночка.

Вот уж точно, сынок-корзиночка, лучше и не скажешь.

Тоня

Наверное, так и появляются обоюдные секреты, потому что мы с Ашхен Ваановной решаем ничего Алмазу не говорить про стычку в кафе. Довольно скоро этот эпизод блекнет, стирается из памяти, замещается вагоном и маленькой тележкой других событий.

Мы с будущей свекровью и сестрами Алмаза потихоньку начинаем готовиться к свадьбе. Дни наполняются приятной суетой — выбираем ткани для платья, обсуждаем меню, составляем списки гостей. В доме постоянно пахнет свежей выпечкой, которой Ашхен Ваановна меня закармливает, приговаривая: «Ты такая худенькая, тебе нужно есть за двоих».