Книга Лишняя в его семье, страница 79 – Диана Рымарь

И вот наступает день, когда приходит время поставить жирную точку в наших с Димой отношениях. От одной мысли о новой встрече с бывшим мужем все в животе переворачивается, но деваться некуда.

Алмаз привозит меня к загсу, тому самому, где всего год назад мы с Димой регистрировали брак. Ирония какая-то — тогда я ехала сюда в белом платье, с букетом в руках и сердцем, полным надежд. А теперь…

Прошел всего год, но сколько всего изменилось! Здание уже совсем не кажется мне таким нарядным и величественным, как тогда. Серые стены, потертые ступени — все это я раньше не замечала сквозь розовые очки влюбленности. А повод, по которому я сюда приехала, прямо противоположный. Но я наконец-то обрету свободу, и больше ничто не будет связывать меня с прошлой жизнью. Это окрыляет.

Настроение портится, едва я вижу Диму, который уже поджидает меня на ступеньках. Как же он изменился! Худой, небритый, в мятой куртке — совсем не тот ухоженный мужчина, каким он обычно был.

— Давай, я пойду с тобой, — требовательно говорит Алмаз.

Он ведь тоже видит Диму.

Однако мне совсем не улыбается перспектива нового скандала между ними. Хочу просто зайти туда, расписаться в бланке, получить свое свидетельство, и на этом все. Без драм, без разборок, без лишних эмоций.

— Лучше я сама, — прошу Алмаза. — Туда и назад, скоро вернусь.

Он смотрит на меня неодобрительно, челюсть напряжена, но все же кивает:

— Ладно, жду тебя в машине. Но если что, звони.

Выхожу из машины, и холодный осенний ветер тут же забирается под куртку.

Встречаюсь взглядом с Димой. О боже, кажется, он в бешенстве! Глаза горят каким-то нездоровым блеском.

Когда подхожу к ступенькам загса, убеждаюсь в этом окончательно — вон как на скулах ходят желваки.

— Не могла без своего амбала приехать? — цедит он сквозь зубы. — Хоть сюда бы его не тащила…

— Я не тащила, он сам вызвался меня привезти, — отвечаю ровно, стараясь не показать, как меня коробит от его присутствия.

— Прилип, как банный лист к жо…

— Дима! Достаточно, — перебиваю я. — Пошли разводиться.

Толкаю тяжелую дверь загса.

Однако в холле нас ждет сюрприз — приличная очередь. Мы не одни пришли разводиться, перед нами еще пять пар. Все сидят молча, отвернувшись друг от друга, и атмосфера настолько тягостная, что хочется развернуться и убежать к Алмазу.

— По ходу дела, мы тут до обеда проторчим, — ворчит Дима, плюхаясь на банкетку так, что она скрипит под его весом.

— Может, они быстро? — с надеждой говорю я. — Там же всего-то расписаться и…

— Даже не надейся, быстро отстреляться не получится, — качает он головой. — Может, ну его?

— В смысле? — не понимаю я.

— Ну… Развод этот. — И в его голосе появляются вкрадчивые нотки. — Тонь, сама судьба говорит, что нам не надо разводиться. В самом деле, я до сих пор не понимаю, чего ты так психанула? Я же ничего такого не сделал, все поправимо…

От его слов меня буквально передергивает.

— Хватит! — резко обрываю я.

Не хочу с ним разговаривать. Не хочу, и все тут!

Мне мерзко и противно от того, как он на меня смотрит — как ни в чем не бывало, с этой своей самоуверенной улыбкой.

Действительно, что такого в том, чтобы выгнать беременную жену из дома? Совершенно ничего, поправимо же, можно, как собачку, обратно позвать. Вот только я не собачка.