Книга Лишняя в его семье, страница 82 – Диана Рымарь

Сегодня ночью Алмаз ночевал у родителей, чтобы соблюсти традицию и не видеть невесту в свадебном платье до церемонии. Вчера вечером он долго целовал меня на прощание, приговаривая: «Завтра ты станешь моей женой, Тонечка».

Вспоминать об этом приятно, в то же время я чувствую, как начинаю все больше волноваться. Какой-то иррациональный страх.

Встаю, иду на кухню, завариваю некрепкий чай с мятой. И, честно, до сих пор до конца не верю: неужели это правда происходит? Сегодня я выйду замуж за мужчину своей мечты.

Женская половина родни Алмаза является ко мне с утра пораньше.

Ашхен Ваановна, его сестры Карина и Марине. Все хотят помочь мне подготовиться. Они приходят с пакетами, коробочками и праздничным настроением.

Карина тащит огромный букет белых пионов для фотосессии, Марине — какую-то загадочную сумку с надписью «Для невесты. Не подглядывать!»

— Тонечка джан, — обнимает меня Ашхен Ваановна, — сегодня ты будешь самой красивой невестой в мире! Алмаз с ума сойдет, когда увидит.

Ох, очень на это надеюсь, особенно если учесть, сколько потратила на платье.

Но больше всего этим утром я ждала не их…

Ровно в девять утра раздается долгожданный звонок в дверь.

Сердце подпрыгивает. Я все еще в махровом халате цвета слоновой кости, с наполовину накрученными на бигуди волосами. Как есть, несусь в прихожую. Заглядываю в глазок и верещу от восторга:

— Мама! Наконец-то ты приехала!

Открываю дверь настежь, и на пороге стоит самый родной человек на свете.

Без нее счастье не было бы полным.

Мама выглядит усталой после долгой дороги из родного городка, но глаза светятся от радости при виде меня. На ней старенькое, но аккуратное пальто, в руках две большие дорожные сумки и букет белых роз — моих любимых с детства.

— Тонечка, доченька моя! — всхлипывает она, ставя сумки и раскрывая объятия.

— Мамочка!

Мы крепко обнимаемся прямо в дверях.

Мама пахнет домом, ромашковым шампунем и чем-то знакомо уютным из детства. Прижимаюсь щекой к ее плечу и чуть не плачу от нахлынувших чувств.

— Как у вас тут дорого-богато… — шепчет мама, переступая порог и оглядываясь по сторонам.

Вижу квартиру ее глазами: деревянный паркет, картины на стенах, хрустальная люстра. Для нее, привыкшей к скромной обстановке деревенского дома, это, наверное, как дворец. Хотя я сама тоже далеко не сразу ко всему этому привыкла.

— Алмаз прилично зарабатывает. Проходи, мам.

Крепко обнимаю ее еще раз. Мама обнимает в ответ, но я чувствую в ней какую-то нерешительность. Ее руки сжимают меня чуть крепче, чем нужно.

— Тонечка, — шепчет она мне на ухо, — а ты уверена, что все делаешь правильно? Честно, я до сих пор в шоке от всего, что ты мне рассказала. Беременность, развод, свадьба… Все так быстро. Ты его хоть любишь?

От ее вопроса что-то сжимается в груди. Мама всегда умела задавать самые главные вопросы.

— Очень… — отвечаю искренне.

— А он тебя?

Вопрос, который я так и не решилась задать Алмазу напрямую. И первой в чувствах признаваться тоже постеснялась. А так хочется услышать его горячее: «Тонечка, я тебя люблю!» Но он говорит «дорогая», «нежная», «красивая», осыпает ласками и подарками, а эти три заветных слова ни разу не произнес.

— Если бы я ему была не нужна, разве женился бы? — уклоняюсь от прямого ответа.