Книга Снова развод. Не его, не твоя, страница 19 – Нина Авсинова

Я слушаю его голос. Спокойный, привычный, домашний. Ни тени волнения. Никаких признаков того, что у него двойная жизнь.

Он хороший актёр. Очень хороший.

— А как дела у Дианы? — спрашиваю я. — Она поправляется?

Дмитрий замирает. Не резко — просто перестаёт двигаться на секунду. Потом поворачивается ко мне.

— У какой Дианы?

На его лице — искреннее недоумение. Но я уже видела это вчера. Знаю, как он умеет изображать непонимание.

— У твоей Дианы, — говорю я тем же ровным тоном. — Той, что скучает по своему личному врачу.

Теперь он бледнеет по-настоящему. Я вижу, как что-то меняется у него в глазах — растерянность, попытка вспомнить, что именно он мне говорил вчера.

— Ань, мы же вчера об этом говорили... — начинает он осторожно. — Это же та сумасшедшая пациентка, которая...

— Которая уже полгода как выписана, — перебиваю я спокойно. — И которая была моделью. И которая сейчас твоя любовница.

Тишина.

Дмитрий стоит посреди кухни с бутылкой молока в руке и смотрит на меня.

Я вижу, как он пытается сообразить: что я знаю, откуда я знаю, можно ли ещё что-то отрицать.

— С чего ты взяла? — спрашивает он наконец. — Кто тебе сказал?

— Неважно, — отвечаю я. — Важно, что это правда. И ты прекрасно это знаешь.

Он ставит бутылку на стол. Проводит рукой по лицу — жест усталый, почти обречённый.

— Аня, я могу всё объяснить... Это не то, что ты думаешь...

— А что я думаю, Дима? — Я встаю из-за стола, подхожу ближе. — Что ты восемь лет врал мне в глаза? Что у тебя есть дочь, о которой ты мне не рассказал? Что вся больница знает о твоих похождениях? Что именно из этого не то, что я думаю?

Он открывает рот, потом закрывает.

Потом снова открывает.

— У меня нет никакой дочери! — говорит он отчаянно. — Это неправда! Кто тебе такое сказал?

— Значит, имя Марина, медсестра с ребёнком, тебе ни о чём не говорит? — спрашиваю я тихо.

И вижу, как его лицо окончательно меняется. Как последние остатки наигранной уверенности исчезают, оставляя только растерянность и страх.

— Откуда ты... — шепчет он.

— Откуда я знаю имя матери твоего ребёнка? — Я смеюсь коротко, без радости. — А ещё я знаю, что ты предложил ей сделать аборт. Что сказал, будто дети тебе неинтересны. И что она уехала в другой город, потому что ты отказался от ответственности.

Дмитрий опускается на стул. Прячет лицо в ладони.

— Это... это было давно, — говорит он глухо. — И я не уверен, что ребёнок мой...

— Не уверен? — Моя спокойность начинает трещать по краям. — Ты изменял мне направо и налево, ты знал, что у тебя, возможно, есть ребёнок! А я все эти годы ждала, когда ты будешь готов к детям! Просила, умоляла, а ты говорил «подожди ещё немного»!

Он поднимает голову. В его глазах что-то отчаянное.

— Аня, пожалуйста... Я всё исправлю. Я…

В этот момент звонит его телефон.

Резко, неожиданно. Мелодия разлетается по кухне, и мы оба замираем. Телефон лежит на столе между нами, экран светится.

Я читаю имя на дисплее: «Диана».

Смотрю на Дмитрия. Он смотрит на телефон, потом на меня.

— Ответь, — говорю я. — При мне. Включи громкую связь.

— Аня, не надо...

— Включи. Громкую. Связь.

Он нажимает кнопку дрожащим пальцем.

— Димуля? — звучит женский голос, тёплый, интимный. — Почему ты не отвечал весь день? Я волновалась. Когда приедешь? Я приготовила твоё любимое блюдо.