Книга Снова развод. Не его, не твоя, страница 16 – Нина Авсинова

Я отворачиваюсь к окну и выдыхаю.

— Я была в конференц-зале, — говорю я Матвею. — Слышала ваш разговор.

Долгая пауза. Потом негромкое:

— А.

Я оборачиваюсь. Матвей смотрит на меня с выражением человека, который только что понял, что случайно наступил на что-то очень личное и не знает, в какую сторону шагнуть.

Он чешет затылок — жест такой знакомый, такой узнаваемый, что у меня на секунду перехватывает дыхание. Он делал так же в шестнадцать лет, когда попадался на чём-нибудь нехорошем.

— Расскажи мне всё, что знаешь, — говорю я.

Он медлит.

— Ну, в общем… — начинает он осторожно, подбирая слова. — Зоя сказала, что твой муж… он не особо разборчив. Спит и с коллегами, и с пациентками. Говорят, пару лет назад из-за него даже две медсестры подрались прямо в отделении.

Он останавливается, явно ожидая реакции.

Смотрит на меня — и, видимо, видит, что я не рассыпаюсь. Что стою ровно и смотрю на него без слёз, с какой-то холодной готовностью знать дальше.

Матвей продолжает:

— Сейчас у него что-то серьёзное с некой Дианой. Бывшая пациентка, выписалась полгода назад. Бывшая модель, сейчас ей сорок лет. Очень эффектная, говорят.

Мои глаза, кажется, расширяются сами собой. Я чувствую, как что-то во мне — не сердце, что-то глубже, фундаментальнее — даёт трещину.

Вот и имя. Диана.

То самое имя с экрана его телефона, которое я уже несколько дней безуспешно пыталась сделать случайностью. Получается, не просто пациентка с размытыми границами. Любовница. Постоянная.

Он не просто изменяет. Он живёт двойной жизнью. Отдельной, параллельной, в которой у него есть другая женщина. Полгода. Как минимум полгода.

— Ясно, — произношу я. Голос не дрожит. Это само по себе небольшое чудо. — Что ещё?

Матвей смотрит на меня с чем-то похожим на уважение.

— Говорят, — Матвей слегка морщится, как будто ему самому неприятно это произносить, — что когда пациентки на него западают, он говорит им, что в разводе. Что жены нет. Медперсонал знает, что он женат, но это их не останавливает. Там, судя по всему, давно репутация сложилась.

Репутация.

Вся больница знала.

Коллеги знали. Медсёстры, врачи — все знали, что мой муж умеет хорошо выглядеть на двух фронтах одновременно. А я не знала ничего.

Вот же скотина. Просто нереальный предатель.

— Ну а самое главное, что я должен сказать тебе... — Матвей замолкает, явно подбирая слова.

Я жду.

В груди что-то сжимается — предчувствие. Ощущение, что сейчас я услышу что-то такое, что изменит всё окончательно.

— Пять лет назад у него был роман с медсестрой. Она забеременела и родила девочку.

Мир останавливается.

Буквально — я перестаю слышать звуки за окном, перестаю чувствовать, перестаю дышать. Только смотрю на Матвея и медленно осознаю смысл его слов.

Дочь. У Дмитрия есть дочь.

— Он сказал, что не собирается разводиться, пусть делает аборт. Что дети в целом ему неинтересны. — Матвей говорит тише, осторожнее. — Медсестра та уволилась и уехала в другой город. Родила ребёнка и воспитывает сама. Ему коллеги говорили об этом, но он говорит, что не при чём. Ходят слухи, что он, наверное, деньгами помогает, иначе она бы тебе рассказала. Или, может, она гордая...

Я стою в задумчивости. Каждая новая деталь этой истории бьёт, как удар.

Оказывается, у Дмитрия есть дочь, и ему безразличен этот ребёнок. Наверное, он сказал «аборт» так же спокойно, как говорил мне «подожди ещё немного»...