Книга Снова развод. Не его, не твоя, страница 17 – Нина Авсинова

Сколько времени я потеряла с этим человеком. Сколько лет ждала, откладывала, верила в его «не сейчас» и «давай подождём». Может, встретила бы кого-то другого. Может, давно уже воспитывала бы детей. Своих.

— Ань, ты прости, что так вышло, — говорит Матвей виноватым тоном. — Я, пожалуй, пойду.

— Всё в порядке, — отвечаю я. — Спасибо. Я давно должна была это узнать.

Он выходит, закрывает дверь аккуратно, тихо. Через несколько минут заходит Кирилл. Я стою у окна и смотрю на город внизу — на машины, на людей, на чужие жизни, которые текут своим чередом, пока моя рассыпается на части.

Кирилл осторожно подходит и встаёт сзади. Я чувствую его присутствие — тепло, запах, знакомую энергию.

— Ты как? — спрашивает он тихо.

— Я нормально.

— Ань, я понимаю, что когда узнаёшь про любимого человека такие вещи, наверное, чувствуешь сильную боль.

Я не поворачиваюсь к нему. Смотрю в окно и говорю то, что думаю:

— Это человек, которому я доверяла и верила. И сейчас, кроме чудовищной злости к этому мерзавцу, который отнял у меня столько лет, я чувствую только... — я делаю паузу, ищу правильное слово, — только стыд. Я оказалась в таком глупом положении. Вся больница знала, все, наверное, насмехались надо мной. Думали, какая лохушка его жена.

Я нервно усмехаюсь, и в этом смехе нет ничего весёлого.

Кирилл подходит ещё ближе и кладёт руку мне на плечо. Его прикосновение — тёплое, уверенное.

— Ань, не надо...

Но я продолжаю — слова сами выплёскиваются наружу, как будто плотину прорвало:

— А ещё вы с Матвеем теперь узнали. Знаешь… я чувствую себя такой униженной.

— О чём ты говоришь? — В его голосе слышна искренняя нота изумления. — Это он предал тебя, он обманывал. Ты не виновата в этом. Ты ему верила. Он воспользовался твоей добротой и верой в людей. Ну а то, что никто не сказал... Люди предпочитают не вмешиваться в чужую жизнь, ты же знаешь. Ещё виноватыми останутся.

Я поворачиваюсь к нему. Мы оказываемся лицом к лицу, совсем близко. На моём лице слёзы — новые. Кирилл смотрит на меня, и в его взгляде что-то меняется.

Он решительно обнимает меня.

Я не сопротивляюсь. Не могу. Утыкаюсь лбом в его плечо. В его объятиях тепло и спокойно, и на секунду я позволяю себе забыть обо всём — о Дмитрии, о его изменах, о рухнувшей жизни. Просто стою и дышу.

Потом поднимаю лицо и смотрю ему в глаза:

— А ты? Если бы я не оказалась под тем столом в конференц-зале? Ты бы тоже мне ничего не рассказал?

Мы стоим очень близко. Он обнимает меня, я смотрю в его глаза, и между нами висит вопрос, на который нет простого ответа.

Кирилл внимательно смотрит на меня — изучающе, как будто видит что-то, чего раньше не замечал.

— Я... — начинает он.

И в это время дверь в кабинет распахивается.

Входит красивая молодая девушка. Блондинка с длинными волосами, элегантная одежда, дорогая сумочка. Она движется уверенно, как человек, который привык, что ему рады везде.

— Кирюша, дорогой... — и она останавливается как вкопанная.

Смотрит на нас. Мы с Кириллом отпрянули друг от друга, но слишком поздно.

— Что здесь происходит? — Её голос звенит от возмущения. — Как это понимать? Я бросаю все дела, еду через весь город, чтобы навестить тебя, а ты...

Это она.

Его невеста.

Я смотрю на неё и понимаю, что Матвей был неправ. Она не грымза. Она очень красивая — той холодной, правильной красотой, которая никого не оставляет равнодушным. Высокая, стройная, с безупречным макияжем и безупречными манерами.