Книга Жестокий брак по-кавказски, страница 114 – Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

— Нет, не хочу. И нет, не ощущалось. Я не трогал её, Алия.

Последнее сказал нарочно медленно. Отчётливо. Чтобы дошло. Чтобы не осталось места для сомнений. Но они, конечно же, не изжили себя.

— Прям уж не трогал? — переспросила с нескрываемым скепсисом моя красавица.

— Не трогал, — подтвердил.

Выдержал её взгляд. Не моргнул.

— А что так? — съехидничала жена. — Свадьбу ждал?

— Не ждал. Потому что не хотел.

Я буквально увидел, как её дыхание сбилось. Как грудь резко поднялась. Как зрачки расширились, поглощая цвет радужки. Как дрогнули губы, едва заметно, но сейчас это как крик.

— Врёшь…

— Нет.

И в этом «нет» было всё. Не только все последние шесть лет. Вся эта чёртова пустота без неё. Всё желание, которое я глушил, зарывал, давил — так неимоверно долго, и которое сейчас рвалось наружу, потому что она стояла рядом. Живая. Настоящая. Моя.

Именно поэтому подошёл ближе. Теперь между нами снова не осталось расстояния. Я чувствовал тепло её тела, слышал, как стучит её сердце — быстро, испуганно, как у загнанной птицы.

— Я мог бы. И не раз. С ней. Или с кем-то ещё, — продолжил я тихо. — Но не смог. Потому что… ты. Всё из-за тебя.

Она качнула головой, будто пыталась вытряхнуть это из себя.

— Перестань…

— Потому что ты единственная, кого я когда-либо хотел. И хочу.

Алия подняла на меня взгляд. И в этот раз там была не только злость. Там было слишком много всего сразу — боль, недоверие, страх, надежда. И желание. Желание поверить. Что всё ещё возможно. Горячее, дикое, такое же, как у меня. Она пыталась его спрятать, но я видел. Я чувствовал.

И не дал ей снова спрятаться за словами.

Снова поцеловал.

Но теперь медленнее. Не нападая. Забирая.

Провёл языком по её губам — медленно, нежно пробуя, наслаждаясь. Она выдохнула мне в рот, и этот выдох был слаще любого вина. Её губы сначала сжались, будто она ещё пыталась держаться. Потом дрогнули. И в следующий момент она снова ответила. Уже не случайно. Уже не по инерции.

Сама.

Её язык коснулся моего — несмело, но с каждым мгновением всё смелее. Я почувствовал, как её пальцы сначала упёрлись мне в грудь — слабо, почти ласково. Потом сжались. Потом… вцепились.

В мои плечи. В меня.

И я окончательно потерял остатки здравого смысла.

Я углубил поцелуй, провёл ладонью по её спине, притянул ближе, чувствуя, как она вздрагивает от каждого прикосновения. Как её тело прижимается к моему — сначала напряжённо, потом всё более податливо. Как её дыхание становится неровным, горячим, как она всё ещё сопротивляется, но уже не так. Уже почти нет.

Я прикусил её нижнюю губу, и она тихо застонала. Этот звук ударил мне прямо в низ живота. В штанах стало теснее былого. Как же сильно я хотел её. Так, что темнело в глазах. Так, что готов был разорвать это платье прямо на ней.

— Ненавижу тебя… — выдохнула она.

— Знаю, — прошептал я ей в губы, обводя языком контур.

— Ненавижу…

— Знаю.

И снова поцеловал. Глубже. Жадно. Словно пытался выпить её всю.

Она ударила меня ещё раз — слабее, почти символически. Потом ещё. А потом руки моей красавицы просто остались на мне. Я провёл ладонью по её талии, ниже, снова вверх, чувствуя, как она напрягается и одновременно подаётся ближе. Как сама сокращает расстояние, которое так отчаянно пыталась держать. Её бёдра прижались к моим, позволяя ощутить моё возбуждение в полной мере. Алия замерла на секунду, потом выдохнула — длинно, дрожаще, и прижалась сильнее.