Книга Жестокий брак по-кавказски, страница 112 – Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

— Держи, — бросила коротко, но сама же тут же вытащила блистер, не дожидаясь, пока я что-то сделаю.

Я и не собирался. Я смотрел. Внимательно. Жадно. Ловил каждый её жест. То, как она выдавила таблетку, резко подняла взгляд и схватила меня за подбородок — жёстко, уверенно, не позволяя мне ни возразить, ни отвернуться. И это прикосновение отозвалось в моём теле совсем не там, где должно было.

— Открой рот.

Я открыл. Она вложила таблетку почти грубо, будто злилась на меня за всё сразу, и на секунду её пальцы задели губы. Этого хватило, чтобы дыхание снова сбилось, но уже не из-за аллергии.

— Пей, — подала стакан с водой.

Я сделал глоток. Вода потекла по подбородку, по шее, холодно, резко, смешиваясь с теплом кожи, с остатками масла, с этим проклятым зудом, который давно перестал быть главным. Я чувствовал только её. То, как она близко.

— Проглотил? — тихо, но требовательно, спросила жена.

— Да.

— Точно? — переспросила неверяще.

— Точно.

Она отпустила. Но не отступила. И я точно знал, что она собирается сказать что-то ещё. Уже открыла рот, набрала побольше воздуха, явно вознамерившись высказывать мне всё и больше, что думает по поводу моей выходки, которая заставила её так волноваться.

А я… Я понял, что больше не выдержу.

Хватит.

Не сейчас. Не после всего.

Рука поднялась сама. Легла на её лицо — осторожно, вопреки тому, что происходило внутри. И в следующую секунду… я не оставил ей ни шанса на ругань. Ни ей. Ни себе. Ни одному из нас.

Просто накрыл её губы своими. Заткнул.

Её. Себя. Всё.

Без разрешения. Без подготовки. Без права.

Её губы оказались тёплыми, мягкими, сладкими — такими, какими я их помнил. Алия моментально замерла. Полностью. На долю секунды, на одно короткое мгновение, но этого хватило.

Я углубил поцелуй, притянул её ближе, и в этот момент меня накрыло окончательно. Не аллергией. Ей.

Шесть лет. Шесть неимоверно долгих лет без этого. Без неё.

Она сначала дёрнулась, попыталась оттолкнуть — ладони упёрлись мне в грудь, но без силы, больше по инерции, чем по настоящему желанию. И это я почувствовал сразу.

Я целовал её жадно. Глубже, чем нужно. Так, будто если отпущу — снова потеряю. Так, будто от этого поцелуя зависело всё.

Оно ведь и в самом деле зависело.

Зависело. И изменилось.

Изменилось в тот момент, когда мой язык скользнул по её нижней губе, пробуя, запоминая. Алия ахнула — беззвучно, в мой рот, и этот звук ударил мне прямо в пах. Я провёл ладонью по её спине, прижимая ещё ближе, чувствуя, как её грудь вжимается в мою, как напрягается под тонкой тканью платья.

И на короткое мгновение…

Она ответила.

Едва. Почти незаметно. Но я почувствовал. Почувствовал, как её губы дрогнули навстречу, как она перестала сопротивляться.

В этот момент мир просто исчез.

Ни дома. Ни боли. Ни этих шести лет.

Во всей моей вселенной осталась только она.

Моя красавица жена, которая… отвесила мне пощёчину!

— Совсем с ума сошёл?! — выдохнула Алия, отталкивая меня.

Губы её были припухшими, дыхание сбитым, а глаза… глаза горели так, что у меня внутри всё снова переворачивалось.

— Ты… ты вообще понимаешь, что делаешь?!

Я понимал. Слишком хорошо. Но отступать уже не собирался.

Она отпрянула от меня назад, как от прокажённого. Сперва на шаг. Затем ещё на один. В попытке вернуть между нами дистанцию, которой уже не существовало. Её руки всё ещё дрожали, она пыталась скрыть это, сцепляя пальцы. Но я увидел. Я видел всё. Как подрагивали её ресницы. Как вздымалась грудь. Как покраснели и распухли губы. И это сводило с ума сильнее любого зуда.