Книга Жестокий брак по-кавказски, страница 149 – Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

Лейла молчала. Уткнувшись лбом в мою спину, тяжело дышала.

Так и не ответила ничего. А мужчина, поджав губы в недовольстве, развернулся и тоже пошёл на выход. Если его неспешные усталые переставления ног можно назвать таковыми.

А как только троица скрылась за воротами, Лейла и вовсе упала на землю. Её тело сотрясали беззвучные рыдания.

— Лейла! — бросилась к ней вся наша женская половина.

— Лейла, ты в порядке? — уточнила Мадина, неуклюже опускаясь рядом с ней на землю.

А в порядке Лейла не была. Впала в настоящую истерику.

— Я принесу воды, — пробормотала и побежала на кухню.

И уже там поняла, что Фархат, всё это время стоявший в стороне, последовал за мной.

— Мама, а Лейлу теперь домой заберут, да? — спросил хмуро, пока я наливала воду в стакан.

— Не знаю, мой хороший. Сейчас как видишь не забрали. Возможно, что и дальше так будет, — отозвалась, ставя кувшин на место.

Схватила сына за руку и поспешила обратно.

— А давай тогда заберём её к себе? — вдруг предложил Фархат.

Я бросила на него мимолётный взгляд и покачала головой.

— В качестве кого? Здесь у Лейлы есть работа, друзья, а там не будет никого.

— Там будет папа. Папа её защитит.

Невольно улыбнулась на такую безоговорочную детскую веру в отцовское всемогущество.

— Но против папы Лейлы он не может пойти. Папа на то и папа. А в пацхе ей как раз безопаснее всего. Она здесь по договору проживает. То есть имеет все права. Так что никто её не заберёт.

Надеюсь.

По крайней мере, у неё нет ребёнка, которым бы её могли склонить к возвращению, как когда-то со мной провернул Нияз.

К нему я и направилась, как отдала воду Лейле. Забрала себе Хайдара и тихо вздохнула, думая о том, что заставляет людей уничтожать друг друга. И себя.

Вспомнила Азру.

Мы никогда не говорили о ней с Ниязом вслух. Но я знала, что он тоже иногда возвращается к тому дню. Аслан потом рассказывал, что незадолго до случившегося Азре кто-то звонил. Она после того звонка была сама не своя — белая, как мел, руки дрожали.

Я не спрашивала у Нияза. Но я знала. Это был он. Он позвонил ей и сказал то, от чего она поняла — наказание придёт. И она испугалась. Не его кулаков. А того, что все увидят. Что позор, которому девушка когда-то меня подвергла, теперь станет её явью.

Она не вынесла этого страха.

Я не испытывала к ней жалости. Даже спустя время. Она пыталась уничтожить мою семью. Она чуть не погубила меня. И я благодарна судьбе за то, что наши истории с Лейлой — не то же самое, что случилось с Азрой. Мы сильнее духом. Лейла сбежала, чтобы жить, а не для того, чтобы разбиться и закончить свою жизнь. И здесь, в пацхе, и у меня, и у Лейлы появился шанс начать заново.

— Начинаю думать, что Турсун намеренно пристраивает у себя заблудшие души. Чтобы потом наблюдать вот такие спектакли, — тихо хмыкнул муж, будто в отражение моих мыслей.

Я на это только улыбнулась. И сама о таком задумываться начала уже давно. Потому что, если так подумать, то все работники пацхи в самом деле так или иначе имели за спиной некрасивую историю жизни и любви. Те же Фархад и Мадина здесь жили, потому что их родители были против этого союза, поэтому парочка была вынуждена уйти и строить жизнь отдельно ото всех. Потом сюда пришла я. Затем Лейла.

Так что всё могло быть.