Книга Жестокий брак по-кавказски, страница 61 – Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

— Алия, вернись, — послышалось предупреждающее от Нияза.

Ему совершенно не понравился мой побег. За спиной раздались быстрые шаги. И я сама прибавила в шаге. А у лестницы и вовсе перешла на бег. Поднималась вверх, перепрыгивая ступени, желая скорее остаться вдали от того, из-за кого в груди снова разверзалась болезненная пустота.

— Алия! — послышалось совсем рядом.

Руку выше локтя обожгла крепкая хватка. Я дёрнулась в сторону, но Нияз с силой дёрнул на себя. Нога соскользнула со ступеньки, и я со всхлипом упала в его объятия. Так и замерла, чувствуя, как скопившихся на глазах слёз становится больше.

— Отпусти, — прошептала, не поднимая головы.

— Чтобы ты опять сбежала? — грубо отреагировал Нияз.

Да! Потому что это лучше, чем обсуждать ссору с его матерью, которая затрагивала наше общее прошлое. Да и что обсуждать? Нечего. Он всё сказал ещё шесть лет назад. И вчера, когда перехватил меня в аэропорту. А я хоть и дура, но не глупая, и с первого раза поняла его. Но у самого Нияза, похоже, было своё мнение. Я только вдохнуть успела, а уже оказалась прижата к стене.

С учётом, что я стояла на верхней ступени, а он на нижней, наши лица оказались на одном уровне. Чёрные глаза впились в мои, и мне пришлось закусить нижнюю губу, чтобы не расплакаться по-настоящему.

— Что тебе нужно от меня? — выдохнула, сжимая руки в кулаки в попытке удержать себя от приближающейся истерики.

Она была уже на пороге. И я самой себе не могла объяснить, почему меня так крыло эмоциями.

Нормально же всё было. Даже хорошо. И часом ранее, когда Фазийя плевалась оскорблениями я тоже держалась. Мне было всё равно, что она говорила. Но вдруг оказалось не всё равно, когда это дошло до ушей Нияза.

Так глупо. И… глупо.

Какая мне разница, что он обо мне думал? Тем более, я и так знала. Он этого не скрывал.

Так почему меня это вдруг сейчас так задело?

— Я уже сказал. Хочу слышать правду.

Нияз нахмурился, а затем подхватил пальцем мою слезу. Жест вышел слишком нежным, отчего я поспешила отвернуться от него.

— Мне нечего тебе сказать, — сообщила как можно более безразличным тоном.

— Было бы нечего, не сбежала бы.

Тоже верно.

Проницателен, как и всегда.

И это очень сильно злило.

Он так легко считывал мои эмоции, поступки, но при этом не смог поверить моим словам в прошлом. В то, что я не виновата. В то, что я не предавала его. Почему?

Мне хотелось прокричать ему об этом. Найти те записи с распечатанными фотографиями и швырнуть их все ему в лицо. Но я и в этот раз промолчала.

Шесть лет прошло. Ни к чему ворошить прошлое. Он в любом случае не заслуживал моего прощения. И я не собиралась его ему давать.

— Говори, Алия, не вынуждай меня заставлять тебя, — велел Нияз, склоняясь ниже ко мне.

Как по мне, так слишком низко. Слишком близко. Непозволительно. И я не выдержала.

— Хорошо. Я скажу. Как только ты скажешь. Почему ты не расторг брак со мной?

Этот вопрос свербел в мозгу с момента, как я узнала об этом. И раз уж он решил затеять откровенный разговор, то пусть тоже отвечает.

Но если я что и получила в ответ, так это мрачное:

— Ты опять торгуешься со мной, Алия.

На моих губах сама собой расцвела усмешка.

— А ты опять уходишь от ответа, Нияз, — отозвалась язвительно.

Ему не понравились ни мои слова, ни мой тон. Он сощурился, не спеша отвечать.