Книга Что я должен был сказать, страница 194 – Р. Л. Аткинсон

— Увези меня отсюда, объясни, что происходит на самом деле, потому что мне правда очень трудно поверить, что ты просто меркантильный ублюдок. Увези меня, чтобы мы были только вдвоем. Чтобы я могла осмыслить всё, что только что произошло, вдали ото всех. Только с тобой, и ни с кем больше, — повторила я, и Гриффин потянулся мимо меня, спустил воду в унитазе, а затем подвел к маленькой фарфоровой раковине над коричневыми шкафчиками.

— Твоя мама три дня не знала, где ты и что с тобой, а ты просто хочешь снова уехать? — спросил он, пока я мыла руки.

— Мне нужен покой, Гриффин. И объяснения от тебя. У меня нет сил спорить с мамой о нашем переезде прямо сейчас. К тому же она не забудет то, что только что увидела, а я вымотана. Мне больно, меня похитили и пытали, подруга умерла у меня на руках, я убила человека, и мне просто нужно почувствовать себя в безопасности и спокойствии хотя бы ненадолго. Пожалуйста, — взмолилась я, выплескивая всё накипевшее, пока он бережно подавал мне бумажные полотенца из диспенсера справа. Когда мои руки высохли, он выбросил мусор в ведро под раковиной и повернулся ко мне.

— Хорошо, — прошептал он, и я улыбнулась, мое сердце наконец-то успокоилось впервые с тех пор, как я очнулась.

— Хорошо, — повторила я, и он тоже улыбнулся. Его руки медленно легли мне на талию и осторожно потянули на себя.

— Но тебе нужно что-то сказать маме, чтобы она не волновалась, — прошептал он, склонив голову, и я кивнула.

— Я отправлю ей сообщение после того, как мы сбежим. — Я улыбнулась, и он усмехнулся.

Я глубоко вздохнула, не готовая возвращаться, когда мой взгляд встретился с его. Прошло так много времени с тех пор, как у нас была минутка для себя, немного времени наедине, и вот мы здесь, заперты в этой крошечной ванной.

Совершенно одни.

Взгляд Гриффина скользнул к моим губам, и это было всё, что требовалось для приглашения. Схватив его за рубашку на животе, я потянула изо всех сил, и он впился губами в мой рот. Я без колебаний приоткрыла губы, и он протолкнул свой язык мне в глотку.

Отчаяние и потребность заполнили мое тело, когда я еще глубже отдалась его поцелую. Его вкус был абсолютно невероятным, когда его язык заскользил по моему. Стало немного больно, когда я выгнула спину, но я едва это заметила, прижимаясь грудью ко всему его телу.

Его сердце бешено колотилось; одна рука скользнула мне на затылок, и он зарылся пальцами в мои волосы. Откинув мою голову еще немного назад, он быстро покусывал мои губы, а затем снова нырнул внутрь. Я прерывисто вздохнула, почувствовав, как его возбуждение физически растет.

Поэтому я сунула руку ему в штаны и сжала его пульсирующий стояк. Потрясенный, он прервал поцелуй и тихонько застонал от моего прикосновения. Мое естество вспыхнуло жаром, и между ног сладко заныло, пока его пальцы не обхватили мое запястье и он медленно не убрал мою руку от своего пояса.

Я отстранилась от него, сбитая с толку. Его глаза оставались закрытыми, грудь тяжело вздымалась, прежде чем он медленно покачал головой.

— Почему нет? — заныла я, и он стиснул челюсти.

— Потому что твоя мама и моя мама сидят в той комнате и ждут нас.

— Это не займет много времени, — продолжала я, и он усмехнулся.

— Да, вероятно, не займет, — пробормотал он, и я ухмыльнулась, пытаясь снова просунуть руку ему в штаны, но он снова покачал головой. — Прекрати, умница. Ты что, не помнишь, что я написал в письме о том, что будет, когда нечто подобное случится в следующий раз?