Книга Что я должен был сказать, страница 200 – Р. Л. Аткинсон

— Знаешь, — начал Гриффин. — В этом есть одна вещь, которая мне очень нравится.

— Какая? — спросила я, позволяя волосам упасть на плечи и спину.

— Тот факт, что всё это время ты не носила бюстгальтер, — ответил он, и я развернулась так быстро, как только могла. Он улыбался от уха до уха, пока я качала головой.

— И при этом ты ни разу не попытался схватить меня за грудь. — Я поиграла бровями, а у него отвисла челюсть.

— Я пытался быть уважительным, раз уж ты ранена, — с поражением пробормотал он.

— Тогда почему тебе это так нравится?

— Просто потому, что я знаю: ты без него, а они всё равно выглядят вот так. — Его глаза жадно пробежались по моей груди. Я покачала головой, но улыбнулась.

В конце концов мы спустились на пляж, нашли небольшое местечко, чтобы сесть и вместе посмотреть на волны. Он вытянулся позади меня, осторожно поддерживая мое тело, не оказывая слишком сильного давления на спину, которая довольно хорошо заживала и больше меня особо не беспокоила — разве что швы иногда цеплялись за что-нибудь и тянули кожу.

В воде плескалась семья, и я наблюдала, как мама смеялась, поднимая младшего, пока папа боролся со старшим ребенком. Они хихикали и кричали, напоминая мне о моем собственном брате и родителях.

— Ты хочешь детей? — тихо спросила я.

Гриффин подался вперед и положил одну руку на свою ногу рядом с моим телом. Другая скользнула по моей руке.

— Да. Я всегда хотел нескольких, раз уж у меня самого толком не было братьев и сестер, — ответил он, его взгляд мягко следил за семьей. Я улыбнулась и посмотрела на его лицо через плечо.

— Нескольких — это сколько? — спросила я, и он вскинул брови, задумавшись на мгновение.

— Шестерых, — ответил он, и у меня отвисла челюсть.

— Четверо звучит лучше, — возразила я, и он усмехнулся, положив подбородок мне на плечо.

— С тобой?

— Если ты всё еще хочешь шестерых, тебе придется найти кого-то другого, потому что я ни за что на свете не хочу быть беременной шесть раз. Четыре беременности — это и так уже перебор, — ответила я.

— Тогда четверо — идеальное количество, потому что я не хочу заводить детей ни с кем другим. — Он поцеловал меня в шею, и я закрыла глаза. Все эти планы на будущее, о которых я так давно не думала. Будущее, которое начинало казаться таким прекрасным.

— Я записал тебя в местную больницу на завтра, чтобы тебе сняли швы и скобы. Я попросил твоего врача переслать историю болезни, чтобы нам не пришлось возвращаться домой, — сказал Гриффин, прерывая мирный момент, в который я погрузилась. Хотя это тоже были хорошие новости.

— А когда ты хочешь поехать домой? — спросила я, и он покачал головой.

— Не сейчас.

— Это не совсем ответ.

— Мне нравится то, что есть сейчас. Медленно, просто. Только ты и я, — тихо пробормотал он мне в шею, и я легонько боднула его головой.

— Но это не может длиться вечно, — прошептала я, и он вздохнул.

— Я знаю.

Медленно он отстранился от моей спины, а затем встал, отряхивая песок с шорт, и протянул мне руку. Нежно он помог мне подняться на ноги, а затем взял на себя смелость стряхнуть песчинки с моей попы. Я хихикнула, затем он сплел свои пальцы с моими, и мы неспешно пошли обратно к тротуару, пролегающему между пляжем и нашим отелем.

— Гриффин? — нерешительно начала я.