Книга Заложница Иуды, страница 101 – Игорь Толич

К счастью, мой племянничек не успел убить своего брата. Но он держал Себастьяна в плену. А это уже было более чем достаточным основанием, чтобы устранить Алехандро. Он нарушил закон Familia de la Sangre. И сам подписал себе приговор.

— Ты всё слышал, Себастьян? — обратился я к сыну, когда Мартинес вышел из кабинета.

— Да, всё, — глухо ответил он.

— Прекрасно. Значит, ты доволен. Осталось только найти Алехандро и эту девчонку. Дальше Мартинес сам притащит её тебе, едва только мы прижмём его как следует. Если, конечно, она тебе ещё будет нужна. А если нет... У Мартинеса есть ещё одна. Выберешь, кого хочешь.

Я скользнул взглядом по Себастьяну. Он стоял, словно окаменевший, не шевелясь. Не нравилось мне это его молчание. Очень не нравилось.

— Чего застыл? — тихо спросил я. — Иди собирай людей. Чем быстрее найдёшь их — тем лучше. Пока они там где-нибудь в шторме не окочурились.

Я уже потянулся за бумагами на столе, когда Себастьян неожиданно заговорил:

— Отец.

Я медленно поднял голову:

— Что?

— Мартинес... Он не виноват в смерти дяди Виктора?

— Нет, — просто сказал я, снова взяв в руки папку с отчётами.

— А кто виноват?

Я со вздохом отбросил бумаги обратно на стол и уставился на сына.

— Не задавай глупых вопросов, Себастьян. Сейчас это уже не имеет никакого значения.

— Но ты всегда говорил...

— Себастьян! — рявкнул я, чтобы сразу пресечь это бессмысленное препирательство. — Виктор предал нас! Он воровал деньги Del Iudas Negro! Деньги, принадлежащие Familia de la Sangre. Нашей крови! Нашей клятве! Они должны были достаться мне по праву по праву земли и чести! У нас так заведено. А твой дядя решил пойти в обход меня. Заключил сделку с этим гринго, не спросив моего разрешения, ни о чём не предупредив. Он задумал кинуть меня…

— Но и ты предал его...

Фрида визгнула, словно вцепленная в сердце крыса, и, не выдержав, бросилась к Себастьяну:

— Как ты смеешь обвинять своего отца, пёс неблагодарный?!

Она попыталась ударить Себастьяна кулаком в грудь, но он холодно оттолкнул её:

— Убирайся, шалава!

Я с грохотом стукнул кулаком по столу:

— Хватит! Фрида, вон отсюда!

— Но, сеньор Герреро... Я только хотела... — заныла в голос девка.

— Я сказал, вон!

Фрида тут же попятилась к двери, мелко семеня прелестными ножками. Как всегда — быстро забыла, ради кого ломала из себя героиню. Когда она исчезла, я снова повернулся к Себастьяну.

— Она спасла тебе жизнь, — сказал я уже спокойнее. — Пускай эта крашенная курица выгораживала собственный зад, но, если бы не доложила мне о твоём положении, Алехандро разделался бы с тобой. Имей это в виду, Себастьян. И будь хоть немного благодарен.

Он отвернулся, пробормотав:

— Она спасает только свою гнилую шкуру...

— Конечно, — проговорил я медленно, — но даже гнилая шкура бывает полезной. Помни, Себастьян. Настоящему лидеру Del Iudas Negro не пристало драться с шлюхами.

Он медленно повернул голову ко мне. В его глазах читалась боль. И что-то ещё... Что-то, что следовало выжечь каленым железом.

Я улыбнулся и подошёл ближе, положив руку ему на плечо:

— Ты — старший, Себастьян. Этот пост по праву твой. Ты рос по всем традициям Familia de la Sangre. Знаешь наши обычаи. Знаешь наш закон. Iudas ve, Iudas da. Помни это всегда, мой мальчик. А Алехандро... он слишком вспыльчив. Слишком вольный. Он больше гринго, чем hijos de Judas. Ему нет места среди нас. Все это понимают.