Книга Заложница Иуды, страница 99 – Игорь Толич

Эта ночь, эти мёртвые тела, разбросанные по всей яхте Герреро, наверняка ещё долго будут возвращаться ко мне в кошмарах, от которых не укрыться. Но сейчас я просто сходила с ума, не в состоянии удержать ни одной мысли в голове. Они рвались, словно рассерженные осы, кружились внутри черепа, не давая мне прийти в себя.

— Эва… Эва…

Эва… Так звал меня Матео. Я словно пыталась уловить его тембр, расслышать его голос. Но голос, зовущий меня сквозь дымку помутившегося сознания, принадлежал другому мужчине, а Матео был мёртв. Из-за меня.

— Эва, слышишь меня? Ты в порядке? Ты не ранена?

Не отдавая себе отчёта в действиях, я бросилась на шею Алехандро. Захлебнулась в слезах. Начала судорожно его обнимать, трогать, целовать, будто боясь поверить, что он всё-таки жив.

— Ты жив… Ты жив… — бормотала я истерично, всхлипывая и снова зарываясь лицом в его грудь.

А затем всё поплыло перед глазами, и я потеряла сознание.

Очнулась уже при свете дня. Первые минуты были мутными и неразборчивыми. Я не понимала, ни где нахожусь, ни в каком состоянии пребываю. Да и какой мир меня окружает — всё ещё земной или уже загробный?..

Осторожно, как в замедленной съёмке, приподнялась на локтях. Я… лежала… на… кровати… На кровати.

Резко сев, я озиралась по сторонам, не узнавая ничего вокруг. Это была не моя каюта на судне, не комната Алехандро. И вообще — это не был корабль. Я находилась в доме. На суше.

Комнатка была крошечной. Потолок, стены, пол — всё из грубо отёсанного дерева. Пахло смолой и травами. Внутри стояли кровать, стол и маленький шкафчик. Всё выглядело просто, по-домашнему. Но стоило мне заглянуть в окно, как я увидела густую тропическую зелень, обрамлявшую дом. Господи, как же сильно успела соскучиться по земле, по живым деревьям, по мерному шелесту листвы…

Однако радость быстро сменилась тревогой — Алехандро нигде не было.

Я вскочила с кровати и заметила люк в полу. Приоткрыв его, увидела бамбуковую лестницу, ведущую вниз. Спустилась. Оказалось, дом стоял на высоких сваях, почти в два метра, как старые пальафитос на берегах Табаско.

Я нервно огляделась, сердце колотилось нещадно. Где Герреро?

До слуха донёсся методичный стук. Я пошла в ту сторону. Через несколько минут увидела Алехандро. Раздетый по пояс, он работал мачете, ловко расчищая заросли. Его мускулистая фигура была покрыта тонкой плёнкой пота, каждая линия тела чётко проступала на загорелой коже, испещрённой татуировками.

Я застыла, заворожённо глядя на него. Эта дикая, настоящая мужская сила зачаровывала. В какой-то момент Алехандро поднял глаза и встретился со мной взглядом.

— Доброе утро, — мягко сказал он.

Я не сдержалась и подбежала к нему, обняла крепко-крепко, изо всех сил, и снова не сдержалась от рыданий.

— Осторожно, мачете острое, — усмехнулся он, заключая меня в объятия.

— Ты жив… Боже, ты жив… — шептала я, уткнувшись ему в грудь и обливаясь слезами счастья.

Алехандро гладил меня по волосам, приговаривая:

— Всё в порядке, mi chaparrita (*— «маленькая/крошка», прим. авт.). Уже всё хорошо.

И на фоне этих слов, в кольце его надёжных рук, ко мне действительно начало возвращаться ощущение безопасности.

— Я тебя разбудил? — спросил он.

— Нет… Я сама проснулась, — всхлипнув в последний раз, ответила я негромко. — Сколько я проспала?