Книга Заложница Иуды, страница 96 – Игорь Толич

Идя за проводником, я обдумывал всё происходящее. Зачем? Кто? И главное — что они хотят от меня? Вся эта нарочитая скрытность настораживала даже сильнее открытой угрозы.

Я немного знал эти края. Мне и раньше доводилось здесь вести дела, которые я тогда поспешно свернул, перебросив все ресурсы в Панаму и на Коста-Рику. И проблема состояла вовсе не в менталитете, государственных законах или климате Всё обстояло куда серьёзнее и коварнее.

— Проходи, — приказал мужчина в чёрном, отворяя тяжёлую дубовую дверь.

Я вошёл.

Передо мной оказался кабинет, совмещённый с библиотекой. Не пыточная камера — уже неплохо.

За массивным столом сидел высокий, крепкий мужчина с заметной сединой в густых тёмных волосах. Однако усы у него оставались смолянисто-чёрными, как и глаза. Как и татуировки на его лице. Пятидесяти или чуть больше лет, он выглядел так, словно мог легко сломать шею любому, кто его разозлит. В его суровом взгляде отражалась усталость и жестокость, а в зрачках плескалась холодная решимость хищника, привыкшего брать всё, что ему нужно.

Позади стоял молодой человек, очевидно его сын. Следы недавней драки — кровоподтёки на лице и руках — ничуть не мешали ему держаться прямо и смотреть на меня так, будто бы он готовился к прыжку.

На ковре у ног старшего мужчины сидела девушка. Едва ли старше моих дочерей. В лёгком, почти прозрачном халате, с опущенной головой, которую украшала грива ярких малиново-красных волос. Словно собака у ног хозяина, она безропотно принимала свою участь...

Меня передёрнуло от этого зрелища. Но я заставил себя отвести глаза: здесь, похоже, свои порядки, и мои чувства никому не были интересны.

— Приветствую, Андреа, — сказал незнакомец по-английски.

Говорил он спокойно, но в голосе ощущалась напряжённая сдержанность.

— Здравствуйте. Могу я наконец узнать, зачем меня и мою дочь увезли сюда против воли?

— К вам применяли силу? — поднял густую бровь мужчина.

— Нет. Но у нас были свои планы в Панаме на это... путешествие. Мы никак не планировали приезжать в Мексику.

— Мне жаль, что пришлось вмешаться. Но это было необходимо, — он указал на кресло напротив стола. — Садись, Андреа. Нам предстоит долгий разговор.

У меня не было выбора. Я опустился в кресло и молчал, дожидаясь объяснений. В комнате остались только мы четверо: я один против троих мексиканцев, чьи намерения до сих пор оставались туманны.

— Кто вы? — задал я наконец вопрос.

— Меня зовут Диего Герреро, — представился мужчина, едва заметно склонив голову. — А это мой сын, Себастьян.

Он не удостоил упоминанием девочку на ковре. И я окончательно убедился: мои первые мысли были верны.

— Чего вы от меня хотите?

Диего молча изучал меня тяжёлым взглядом. Будто примерялся.

— Ты так и не понял? — спросил он наконец.

— Что именно?

— Кто я.

— Вы тот, кто слишком много знает обо мне. По крайней мере, точно больше, чем я о вас. И это меня не радует.

Герреро тяжело вздохнул, словно раздумывая, стоит ли продолжать.

— Тебе должна быть знакома моя фамилия.

Его слова сбили меня с толку. Знакома? Откуда?..

— Боюсь, я ничего не припоминаю.

Диего усмехнулся — безрадостно, почти зло. Медленно поднялся из-за стола во весь рост.

— Ничего, Андреа. Так я тебе напомню, — сказал он тихо, но в этих словах было что-то от приговора.