Книга Заложница Иуды, страница 117 – Игорь Толич

Я повысил голос:

— Вы все слышали?!

— Sí, Алехандро.

— Sí.

— Sí…

Ответы не были уверенными. Я слышал в них дрожь. Но никто открыто не выразил сомнения. Уже прогресс. Хоть я и знал, что в течение следующих двух суток многое ещё может измениться.

— Готовьтесь, hermanos, — сказал я. — Впереди тяжёлая работа.

Мужчины кивнули и стали расходиться. Я задержал Себастьяна:

— Останься.

Он остановился у двери, дождался, пока последний Hijo de Judas выйдет, и тихо закрыл её. Подошёл ко мне.

— О чём говорил твой отец? — спросил я в упор. — За что ты ему мстишь?

Себастьян глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Ты знаешь, что моя мать умерла, — наконец заговорил он.

— Знаю, — кивнул я. — Тебе тогда было шесть лет.

— Да. Но мало кто знает, как она на самом деле умерла, — он посмотрел мне в глаза. — Мой отец убил её. На моих глазах. За измену. А всем остальным сказал, что она сама наложила на себя руки. Но я-то видел всё сам. Мне было шесть, но я запомнил.

Он замолчал на секунду, а затем добавил:

— Потом, когда я вырос, я спросил его. Отец сказал, что действовал по чести. Что мать предала его. Путалась с другим мужчиной.

— И ты ему поверил?

— Он — мой отец, — Себастьян выговаривал каждое слово, будто раз за разом спускал курок. — Я обязан был верить.

Он отвернулся и двинулся к выходу.

Я окликнул его:

— Себастьян.

Он вновь остановился.

— Cazador, сейчас ты веришь своему отцу?

— Сейчас я верю себе, — спокойно ответил Себастьян и вышел за дверь.

Алехандро вернулся только поздним вечером. Усталый, напряжённый, словно наглухо запертый внутри своих мыслей. Я знала: сегодня у него были очередные важные переговоры, а завтра предстояла та самая встреча, которая должна была поставить точку в споре двух сторон... Или превратиться в искру, разжигающую открытую войну внутри братства Del Iudas Negro и всей Familia de la Sangre.

Целый день я провела в молитвах. Даже попросила охранника отвезти меня в католический храм, чтобы там, перед образом Святой Марии молить о милости у Господа. Наверное, мои мольбы казались странными, даже глупыми, иррациональными, как ни посмотри. Но ведь Бог любит всех своих детей, даже самых заблудших. И я молилась. Молилась о здравии. Для всех.

Для Алехандро. Для Себастьяна. Для моей мамы. Для Терезы. Для Андреа Мартинеса. Для всех Hijos de Judas нашего картеля.

Пусть воцарится мир. Пусть победит любовь и милосердие. Пусть никто не погибнет...

Наивно. Я знаю.

И потому я не стала рассказывать Алехандро о своей маленькой вылазке. Сейчас мой свирепый патрон уже не ограничивал мою свободу в передвижении. Если не считать обязательной охраны в виде двух молчаливых теней с автоматами под куртками. Я понимала — так надо. И не противилась.

Вместо этого я бросилась к Алехандро, как только он зашёл в спальню, обвила его руками и подарила нежный поцелуй. В эти моменты, когда наши губы сливались в едином порыве, я чувствовала себя самой счастливой женщиной на всём белом свете. Все тревоги отступали, а мир вокруг словно замирал, оставляя только нас двоих.

— Ты ужинала? — спросил он, не отпуская меня.

— Нет. Я ждала тебя.

— Отлично. Я как раз заказал еду. Скоро принесут.

И вправду, через пару минут раздался стук в дверь гостиной. Я поспешила открыть. Слуга в белоснежной форме вкатывал перед собой столик, уставленный серебряными крышками, под которыми угадывались горячие блюда. Он молча сервировал нам ужин на балконе.