Книга Заложница Иуды, страница 3 – Игорь Толич

Наступила тишина. Терри вдруг уткнулась лицом в подушку и простонала:

— Мне нужно на пляж. У меня через час съёмка. Но я не могу. Я физически не могу. Эти вспышки, песок в обуви, фальшивые улыбки…

И вдруг она обернулась и посмотрела на меня пристально:

— Слушай… А давай… ты пойдёшь вместо меня?

— Чего?.. — я чуть не выронила поднос.

— Ну, ты ведь похожа на меня. Наденешь очки, шляпу. Чуть подправим волосы. Фотографу же всё равно, кого снимать. Потом отфотошопят, и будет просто не отличить.

— Терри…

— Я серьёзно, — перебила Тереза. — Мне нужен хотя бы час сна. Пожалуйста, Эва. Это даже весело. Ты же всегда говорила, что хочешь попробовать почувствовать, как это — быть на моём месте, быть звездой. Ну, вот — шанс.

Я смотрела на неё, не зная, смеяться или убегать.

— Не говорила я такого, — пробормотала себе под нос.

Терри предпочла меня не услышать:

— Ну, пожа-а-алуйста, Эва! — взмолилась она, переходя на плаксивые нотки.

— Только один сет, — всё-таки сдалась я. — И ты мне потом покупаешь мороженое. Самое дорогое в Мексике.

— Договорились, — усмехнулась Терри и швырнула в меня свои солнцезащитные очки.

Я поймала их на лету.

Разумеется, тогда я понятия не имела, что этот «один сет» окажется началом того, что перевернёт наши жизни.

Вот бы немного отмотать жизнь всего на пару дней. Даже на какие-то часы… Многое бы я отдала за такую возможность.

И тогда, может быть, послушалась бы свою интуицию, которая буквально орала: «Эва, не делай этого! Не смей!». Или хотя бы нашла в себе смелость сказать Терри чёткое и однозначное «Нет», когда она предложила заменить её на съёмке.

Боже, что за бред вообще...

— Гениально! — восхитился фотограф, когда я появилась на пляже в очках и шляпе, изображая «звезду». — А то я уже думал, что мы тут будем ракушки фотографировать. Ты, главное, не нервничай. Сейчас ракурс подберём, и будет вау! Никто в жизни не отличит!

Конечно, он волновался исключительно за себя. Если бы съёмка сорвалась, потерял бы гонорар, а то и работу. Вряд ли Терри потом вспоминала бы, кто именно всё завалил.

— Отлично! Шик! Ещё, давай! Уголки губ повыше! Смотри на горизонт — мечтай! Вообрази, что перед тобой Бред Питт!

После двух часов под палящим солнцем я чувствовала себя отнюдь не звездой, а скорее выжатым лимоном. Ну, или, на худой конец, морской звездой, которую угораздило очутиться на пляже и медленно умирать под лазурным небом Мексики. Кто бы только знал, насколько утомительно стоять в неудобных позах, когда каждая мышца хочет умереть, но ты при этом должна изображать «естественное очарование».

«Сделай ещё пару вертикалок для сториз», — написала Терри. Я всерьёз подумывала кинуть телефон в море.

В итоге сняли и вертикалки, и видео, и даже кадры с дурацким коктейлем в руке.

— Обалдеть! — уже восстановившаяся Терри порхала по номеру как бабочка после реанимации. Скорее всего, реанимация включала две «Маргариты» и массаж ступней. — Да мы же просто клончики! Почему я раньше до этого не додумалась?! У всех великих были двойники! Вот у Клеопатры был! У Гитлера точно был! Даже у Бритни!

Очень хотелось уточнить, что сравнение с Гитлером звучит… так себе. Но я промолчала.

Я вернулась с пляжа, не снимая очков и шляпы — во-первых, потому что солнце, во-вторых, потому что в этом «прикиде» чувствовала себя хотя бы немного защищённой. Узкая гравийная дорожка, заросшая пышным олеандром, казалась райским местом… Пока я вдруг не поймала себя на ощущении, что за мной будто бы кто-то наблюдает.