Книга Заложница Иуды, страница 67 – Игорь Толич

— Тогда слушай внимательно, милая. Немедленно покинь Канкун.

— С радостью! Я уже сама хочу домой!

— Нет, Терри, — его голос стал стальным. — Ты должна уехать сейчас. Но не домой. Найми лодку. И доберись до Бокас-дель-Торо.

— Что? Где это?.. — я еле успела спросить.

— Панама, — быстро пояснил папа. — Отправляйся прямиком туда. Там будет… спокойнее. И, да, Терри, ничего с собой не бери. Ни вещей, ни документов. Всё оставь. Я всё организую. У меня там есть связи. И никому не говори, куда и когда уезжаешь. Ни охране, ни друзьям. Никому. Постарайся исчезнуть. Мы встретимся там через пару дней. Обещаю.

— Но… папа... — голос сорвался на шёпот.

— Всё будет хорошо. Просто доверься мне.

Я затихла. Пересохшими губами попыталась задать ещё один вопрос:

— А Эва? Что с Эвой?.. Мы её больше не ищем?..

Ужас, холодный, липкий, впился мне под рёбра. Может, в этом и заключалась тайна, которую я не знала...

— Я займусь этим сам. Ты же просто сделай, как я прошу. Пожалуйста.

— Да... — прошептала я.

Связь оборвалась.

Я долго смотрела на телефон, не веря в произошедшее. Потом перевела взгляд на Рикки. Похоже, пора было прощаться. И не то чтобы мне было тяжело — мы просто классно проводили время. Но сейчас это казалось чем-то безнадёжно далёким.

Чёрт…

Сердце колотилось, словно загнанная птица. Папа не шутил. Всё было серьёзно. Исчезновение Эвы больше не выглядело подростковой выходкой. Всё стало мрачным, тяжёлым, удушающим.

Уехать… Прямо сейчас… В Панаму… Не предупредив никого…

Что, чёрт возьми, здесь происходит?!..

Я вышла на палубу, чтобы развеять мысли. Очень кстати поднялся лёгкий бриз с залива, а небо заволокло тяжёлыми облаками — жара наконец-то отступила даже в этот обычно жаркий полдень.

Устроившись в шезлонге с книгой, я пыталась погрузиться в чтение. Но внутри всё бурлило и жгло, словно где-то глубоко в душе клекотал потревоженный ястреб. Вместо букв перед глазами снова и снова всплывал образ Алехандро. В животе будто скручивалась тугая пружина, причиняя почти физическую боль.

Я прикрыла глаза и позволила воспоминаниям накрыть меня. Я чувствовала дыхание Алехандро, его прикосновения — подчинялась ему без борьбы, без попыток вырваться. Его голос звучал внутри меня так же ясно, как любимая песня в безветренную ночь. И всё же тогда, когда мои воспоминания дошли до того момента, как рука Герреро сжимала холодное лезвие, нацеленное на моё горло, в позвоночник вонзился ледяной ужас…

Тяжёлый спазм сковал мою шею в ту же секунду, когда я вдруг ощутила что-то острое и беспощадное, холодно прижатое к коже под подбородком. Не в воспоминаниях, а наяву.

— Сука... — зашипел у самого уха женский голос.

Я резко распахнула глаза — и осознала окончательно: кошмар о ножe у горла стал реальностью.

Книга выпала из моих рук.

Фрида стояла за моей спиной. Я не видела её лица, но исходившая от неё ярость заполняла пространство между нами, как ядовитый дым. Нож, зажатый в её правой руке, болезненно вдавливался в мою шею. Левой рукой Фрида вцепилась в мои волосы, заставляя наклонить голову назад. Я боялась даже моргнуть.

— Ты, дрянь... — шипела Фрида, с каждым словом всё сильнее раня мою кожу сталью, — посягнула на то, что тебе не принадлежит.

— О чём ты?.. — прошептала я, едва дыша.