Книга Заложница Иуды, страница 70 – Игорь Толич

— Уже почти затянулось, — объяснил он. — И на шее тоже шрама не останется.

— Мне всё равно, будут ли шрамы, — шепнула я.

Алехандро взглянул на меня строго, без улыбки.

— Фрида хотела убить тебя, — повторил он.

— Я знаю.

— Почему ты не позволила мне убить её?

Я замялась. Потом нашла в себе силы:

— Потому что она любит тебя. И эта любовь свела её с ума.

Алехандро резко выпрямился.

— Это не любовь, — отрезал он. — Любовь не рождает ненависть. Фрида не любит меня. И никогда не любила.

Он отвернулся к окну. Мексиканское солнце окрасило его силуэт в золото.

— Откуда ты знаешь? — спросила я.

— Потому что я её не люблю, — произнёс он глухо.

— И что? Любовь не всегда взаимна... Ты не любишь, а она умирает без тебя...

— Так пусть бы умерла окончательно! — взревел Алехандро, резко поворачиваясь.

Я вздрогнула от его ярости, но не отвела глаз.

— Ты не такой, — спокойно сказала я. — Ты не жестокий. Это лишь маска, Алехандро. Внутри ты...

— Ты меня не знаешь! — рявкнул он. — Никто не знает! Никто для вас всех! Никто, ясно?!

Он ждал ответа. Я молчала.

— Зачем тогда спас меня? — прошептала я. — Если ты так желаешь быть монстром... Почему тогда заботишься обо мне?

Алехандро бросил аптечку на пол. В следующую секунду он оказался рядом, снова заключив меня в объятия. Его руки были словно кандалы: властные, горячие, неотступные.

— Замолчи, — приказал он.

Я видела в его глазах не зверя — человека. Раненого, яростного, потерянного.

— Не замолчу, — прошептала я. — Если бы ты хотел моего молчания — ты бы дал мне умереть.

Его зрачки расширились. Он притянул меня ещё ближе.

— Замолчи, Эва, — прошептал он снова. Но теперь — нежно, с отчаянной мольбой.

Его губы были в сантиметре от моих. Его дыхание обжигало мне щёки.

В висках у меня грохотал пульс. Я замолчала.

Но не потому, что Алехандро приказал. А потому, что нам больше не было нужды в словах. Мы оба всё поняли без них.

Чувство невероятного притяжения полностью захватило меня. Оно было таким сильным, всепоглощающим, безапелляционным, что мне оставалось лишь подчиниться ему, окунуться в это пламя с головой.

И в ту секунду Алехандро тоже словно бы изменился. Но в то же время — я увидела его наконец таким, какой он был на самом деле: жестоким и властным, нежным и ранимым, расчётливым и непоколебимым, честным и справедливым. В нём уживались противоположности, которые странным образом не противоречили друг другу, а лишь усиливали, делая его тем самым мужчиной, рядом с которым все остальные казались просто тенями.

Я ничего больше не могла сделать. И не хотела. Все отговорки рассыпались в прах.

Алехандро накрыл мои губы своим поцелуем. Я закрыла глаза и растворилась в этом чувстве — без остатка, словно меня унесла буря. Его сильные руки держали меня так крепко, что я не сомневалась: здесь, в этих объятиях, я в безопасности. Его запах — терпкий, горячий, густой — окутал меня, как дым костра.

И мне этого хотелось. Хотелось быть пойманной, принадлежать ему — его губам, его рукам, его дикому сердцу. Стать заложницей этих чувств и больше не сопротивляться им.

Пальцы Алехандро в моих волосах, дорожки поцелуев вдоль линии моего подбородка…

Я обнимала его, изучая каждую твердую мышцу на его шее и плечах, задыхаясь от нового для меня ощущения счастья. Счастья, о котором прежде даже не мечтала.