Книга Ищу маму себе и папе, страница 43 – Мари Дион, Вильда Кранц

Мы поднимаемся на второй этаж. Максим идет за нами.

Варя уже клюёт носом, но всё ещё сжимает своего облезлого зайца. Такое чувство, что получив нужный ответ, она успокоилась и теперь усталость берёт своё.

Укладываю её в кровать, подтыкаю одеяло, глажу по голове. Она бормочет что-то невнятное, и её глаза закрываются. От этой картины сердце щемит так, что хочется остаться здесь навсегда. Просто чтобы видеть, как она спит, такая маленькая и беззащитная. И охранять её сон.

Максим стоит в дверях, молчит. Его тень падает на пол. Чувствую его взгляд на себе. Не оборачиваюсь, но кожей ощущаю, как он смотрит.

Это Заставляет испытывать трепет и от этого внутри всё путается ещё больше.

Мы спускаемся обратно на кухню. Максим не тянет. Сразу берёт быка за рога.

— Яна, ты будешь жить с нами. Как мама Вари и моя жена, — его голос твёрдый, как будто всё уже решено. — Я буду платить тебе, как няне Вари. Не бесплатно же ты помогать будешь. Завтра вечером купим кольцо, а днём с загсом решу вопрос.

Он говорит так, словно я уже дала согласие, словно я уже его жена, а не девчонка, которую он знает меньше недели. Внутри всё кипит от возмущения.

— Я ещё не согласилась, — цежу я, скрестив руки на груди.

Максим Игоревич прищуривается, и на его лице появляется самодовольная ухмылка, от которой хочется запустить в него чем-нибудь тяжёлым.

— Я по твоим глазам видел, что ты мне не откажешь, — заявляет он, и в его голосе столько уверенности, что я теряюсь.

Как он смеет? И как он так быстро меня раскусил?

Поджимаю губы, пытаясь найти, что ответить, но слова застревают. Он прав. Я не могу сказать нет. Не могу оставить Варю. Но его самоуверенность бесит до трясучки.

— А вдруг у меня жених есть? — прищурившись, произношу в ответ. — Вы об этом не подумали?

Максим Игоревич смотрит на меня, и его взгляд становится острым, как лезвие. Он наклоняется чуть ближе, и я невольно задерживаю дыхание.

— Твоё "вдруг" тебя и выдало, — отрезает он. — Нет у тебя ни жениха, ни парня.

Стискиваю зубы.

Как он это делает? Как читает меня, будто я открытая книга? Это напрягает и бесит одновременно. Хочу огрызнуться, сказать что-нибудь язвительное, но он продолжает, не давая мне вставить слово.

— Завтра вечером, как кольцо купим, заедем за твоими вещами, — его голос снова становится командным. — Переедешь к нам.

— А что мне делать с работой? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри нарастает паника. — У меня учёба, заказы, я не могу просто всё бросить!

— Уволишься, — отрезает он, как будто это проще простого. — Ты студентка. Вот и будешь учиться и за Варей присматривать. Ты же на заочном, как я понял?

Киваю, но внутри всё сжимается от страха. Всё равно страшно.

— Я подумаю, — наконец выдавливаю я, хотя знаю, что уже почти согласилась. — Но это не значит да.

— Это значит да, Яна, — говорит Максим Игоревич, и его голос, как всегда, звучит так, будто он уже всё решил за меня. — А теперь спать. Завтра мне на работу.

Открываю рот, чтобы возразить, но он даже не смотрит в мою сторону, уже разворачивается к выходу из кухни.

— Так и мне тоже на работу! — возмущённо бросаю я, кивая в сторону прихожей, где стоят мои чемоданы. — Я их должна сдать!

— Вечером сдашь и уволишься, — отрезает он. — Идём, дам футболку вместо ночнушки.